ПРЕДИСЛОВИЕ
В этой книге мы знакомим вас с современной теорией и практикой трансакционного анализа (ТА). Материал представлен таким образом, чтобы он был удобен как при самостоятельном изучении предмета, так и при освоении ТА групповым методом. Для иллюстрации отдельных положений теории приводятся многочисленные примеры, В книге полностью отражена программа «Официального курса ТА 101», имеющего международное значение.
Упражнения. На курсах ТА, наряду с теорией, часто используются различные упражнения. За каждым положением теории следует соответствующее упражнение. МЫ считаем, что это наиболее эффективный способ, подкрепляющий знание теории. Чтобы получить максимальную пользу от книги, выполняйте каждое упражнение.
Рекомендуем завести тетрадь, где вы могли бы записывать ответы к упражнениям и другие мысли, которые могут возникнуть при прочтении книги. Это поможет эффективно изучить ТА и использовать полученные знания в жизни.
О чем эта книга. Когда вы прочтете эту книгу и проделаете упражнения, вы, вероятно, узнаете о себе гораздо больше, чем до ее прочтения. Возможно, вы сможете применить полученные знания для того, чтобы изменить свою жизнь в лучшую сторону.
Однако наша книга не может полностью заменить психолога. Если у вас серьезные личные проблемы, рекомендуем обратиться к квалифицированному специалисту, который окажет профессиональную помощь. Терапевты ТА рекомендуют своим клиентам изучить ключевые идеи ТА. Но для того, чтобы получить квалификацию практикующего специалиста по ТА, необходимо пройти курс по особой программе и стажировку под руководством специалиста. Необходимо также сдать экзамены в соответствии с требованиями организаций, представляющих ТА.
Наш теоретический подход. Изложенный в книге материал представляет собой совокупность идей, которые широко приняты в современной теории ТА. В базовом учебнике неуместно исследовать области, являющиеся спорными и противоречивыми. Тем не менее, современный ТА сильно отличается от ТА десятилетней давности. Некоторые важные концепции, которые в настоящее время являются сутью основного направления ТА, не были известны основоположнику метода Эрику Верну. Поэтому при написании этой книги мы старались познакомить вас с новыми идеями.
Берн хотел, чтобы ТА был доступен всем. Для описания своего мышления он использовал простые слова, но идеи, в них заложенные, являются сложными.
Поскольку в 60-е годы ТА приобрел статус «популярной психологии», некоторые авторы, воспользовавшись поверхностной простотой ТА, излагали его в упрощенной манере. Поэтому представление о ТА, как о неглубокой и поверхностной психологии, не удалось поколебать до сих пор. При написании книги «Современный ТА» нашей целью было исправление этого ошибочного мнения. Мы попытались изложить оригинальную теорию ТА, сохраняя ясность и простоту языка. Это в первую очередь касается основы теории ТА – модели эго-состояний. В своей оригинальной работе Берн подчеркивал, что эго-состояния имеют временные рамки: Родитель, Ребенок и Взрослый. Все трем эго-состояниям присуще мышление, чувства и поведение. Целая пропасть разделяет это понимание модели эго-состояний и более поздний упрощенческий подход, который провозглашает следующее: «Взрослый – это мышление, Ребенок – чувственное восприятие, Родитель – чувство долга». Мы возвращаемся к оригинальной модели эго-состояний Берна, используя ее как основу для объяснения других положений теории.
При иллюстрации примеров используются вымышленные имена. Совпадение с именем конкретного человека чистая случайность.
Иан Стьюарт и Вэнн Джоинс.
Июнь, 1987 год.
ЧАСТЬ 1
ВВЕДЕНИЕ В ТА
Глава 1. Что такое ТА?
«Трансакционный анализ представляет собой теорию личности и систематическую психотерапию с целью развития и изменения личности». Это определение ТА предложено Международной Ассоциацией Трансакционного Анализа. Фактически современный ТА включает в себя гораздо больше положений, чем приведенное выше определение. Среди психологических подходов трансакционный анализ уникален по глубине теории и широкому диапазону применения.
Как теория личности ТА показывает, как люди «устроены» психологически. Для этого используется трехчленная модель, известная как модель эго-состояний. Она же помогает понять, как люди выражают свою индивидуальность в поведении.
ТА включает в себя и теорию коммуникации. Эта теория может быть расширена и использована для анализа систем и организаций. В ТА входит теория детского развития. Концепция сценария жизни объясняет, как в детстве происходит образование паттернов нашего поведения. В рамках концепции сценария жизни ТА объясняет, почему мы продолжаем использовать стратегию детского поведения в нашей взрослой жизни даже тогда, когда это приводит к саморазрушительным и болезненным результатам. Таким образом, ТА является и теорией психопатологии.
В области практического применения ТА является системой психотерапии, которая используется при лечении всех типов психологических расстройств (начиная от повседневных жизненных проблем и кончая психозами), а также методом при лечении отдельных людей, групп, супружеских пар и семей.
Вне терапевтической области ТА применяется в системе образования, помогая преподавателям и учащимся плодотворно общаться и избегать ненужных конфликтов.
ТА является мощным инструментом при подготовке управленческих кадров и в коммуникационном тренинге, а также при анализе Организаций и систем. В числе многих других областей ТА используется социальными работниками, религиозными деятелями, полицией, в исправительных учреждениях. ТА может быть применен в любой области, где существует потребность в понимании людей, их взаимоотношений и общения.
Ключевые идеи ТА. Существует несколько ключевых идей, которые лежат в основе теории ТА. Они призваны разграничить ТА от любой другой психологической системы, В последующих главах мы подробно изложим все эти идеи и проиллюстрируем их примерами. Перейдем к краткому изложению основных положений.
Модель эго-состояний (модель РВД). Основой ТА является модель эго-состояний. Это-состояние это совокупность связанных друг с другом поведений, мыслей и чувств, как способ проявления нашей личности в данный момент.
Модель описывает три различные эго-состояния.
Если я веду себя, мыслю и чувствую по принципу «здесь и теперь»
и реагирую на то, что происходит вокруг меня, используя весь потенциал
взрослой личности, то я нахожусь в эго-состоянии Взрослого. Временами я могу вести себя, мыслить и чувствовать, копируя одного из моих
родителей или других людей, которых я воспринимал как родителей.
В этом случае я нахожусь в эго-состоянии Родителя. Иногда я
возвращаюсь к поведению, мышлению и чувствам детства. В этом случае
я нахожусь в эго-состоянии Ребенка.
Обратите внимание на заглавные буквы. Они используются для обозначения эго-состояния Родителя, Взрослого или Ребенка. Поэтому модель эго-состояний часто называют моделью РВД. Маленькая буква в начале слова указывает на то, что мы имеем в виду реального родителя, взрослого или ребенка.
Когда мы применяем модель эго-состояний для понимания различных аспектов личности, то используем структурный анализ.
Трансакции, поглаживания, структурирование времени. Я могу обратиться к вам из одного из моих трех эго-состояний. В свою очередь, вы можете ответить мне из одного из ваших эго-состояний. Подобный обмен коммуникациями называется трансакцией. Использование модели эго-состояний для анализа последовательных трансакций называется собственно трансакционным анализом. При обмене трансакциями я сигнализирую о том, что признаю вас, а вы возвращаете это признание. В языке ТА любой акт признания называется поглаживанием. Люди нуждаются в поглаживаниях для поддержания своего физического и психологического здоровья. Когда они обмениваются трансакциями в группах и парах, то проводят свое время по-разному, что можно классифицировать и проанализировать. Это – анализ структурирования времени.
Сценарий жизни. В детстве каждый из нас пишет свой собственный сценарий жизни. В нем есть начало, середина и конец. Основной сюжет мы пишем в раннем детстве до того, как научились говорить. Позднее лишь добавляем детали к нашему сценарию. К семи годам сценарий в основном написан, а в юношеском возрасте мы можем его пересмотреть. Будучи взрослыми, мы обычно не осознаем, что написали для себя сценарий жизни. Тем не менее, в точности ему следуем. Без осознания этого факта мы устраиваем нашу жизнь таким образом, что движемся к той финальной сцене, которую определили в детстве. Такой неосознаваемый сценарий жизни известен в ТА как сценарий жизни.
Наряду с моделью эго-состояний концепция сценария жизни является краеугольным камнем ТА. Она особенно важна в психотерапевтической деятельности. При анализе сценария мы используем концепцию сценария жизни для понимания того, как люди могут неосознанно создавать себе проблемы и как они решают их.
Игнорирование, искажение, симбиоз. Маленький ребенок принимает решение написать жизненный сценарий потому, что он представляет собой наилучшую стратегию для выживания и существования в часто кажущемся ему враждебном мире. В эго-состоянии Ребенка мы можем продолжать считать, что любая угроза нашему детскому представлению о мире это угроза удовлетворению наших потребностей или даже существованию. Таким образом, мы можем иногда искажать восприятие реальности с тем, чтобы оно вписывалось в наш сценарий. Это называется искажением. Для сохранения жизненного сценария мы, будучи взрослыми, можем иногда вступать во взаимоотношения, которые повторяют отношения с нашими родителями в детском возрасте. Причем делаем это неосознанно. В такой ситуации один из партнеров в этих взаимоотношениях играет роль Родителя и Взрослого, а другой – Ребенка, так что у них вместо шести имеется лишь три эго-состояния. Подобные взаимоотношения называются симбиозом.
Рэкет, марки и игры. В детстве мы замечаем, что в нашей семье одни чувства поощряются, а другие запрещаются. Для получения поглаживаний нужно использовать только разрешенные нам чувства. Это решение принимается неосознанно. При проигрывании нашего сценария во взрослой жизни мы продолжаем скрывать подлинные чувства, замещая их теми, которые разрешались нам в детском возрасте. Эти замещающие чувства называются рэкетными (ложными). Если мы испытываем рэкетное чувство, но не выражаем его, то в этом случае мы собираем марки. Игра – это повторяющаяся последовательность трансакций, в результате которой обе стороны испытывают рэкетные чувства. Игра всегда включает в себя переключение момент, когда игроки чувствуют, что произошло нечто непредвиденное и неприятное. Люди играют в игры, не осознавая того, что они делают.
Автономия. Для реализации полного потенциала взрослых людей нам необходимо модернизировать стратегии поведения в жизни, которые мы приняли, будучи детьми. Когда мы обнаруживаем, что эти стратегии более не работают, нужно заменить их на новые. В терминах ТА это означает, что нам необходимо выйти из сценария и достигнуть автономии.
Техника ТА должна помочь людям достигнуть автономии, основными компонентами которой являются осознание, спонтанность и способность к интимности. При этом автономия предполагает также умение решать различные проблемы, используя все ресурсы взрослой личности.
Философия ТА. ТА базируется на нескольких философских посылках, которые включают в себя высказывания о людях, жизни и целях ее изменения.
Этими философскими посылками являются: все люди – ОК (о-кэй); каждый человек обладает способностью думать; все люди определяют свою судьбу и эти решения могут быть изменены. Из этих посылок вытекают следующие два основных практических принципа ТА: контрактный метод; открытая коммуникация.
Все люди – ОК. Самый главный принцип ТА заключается в том, что все люди – ОК. Это означает: ты и я, мы оба имеем ценность, значение и достоинство как люди. Я принимаю себя таким, какой я есть, а тебя таким, какой ты есть. Этот принцип скорее говорит о сути человека, нежели о его поведении. Временами мне может не нравиться то, что ты делаешь, однако я всегда принимаю тебя таким, какой ты есть. Как человека я воспринимаю тебя ОК, хотя твое поведение может и не быть ОК. Я не подстраиваюсь под тебя, а ты не подстраиваешься под меня. Как люди мы находимся на одном уровне. Это верно, даже если мы обладаем разными достоинствами. Это верно и тогда, когда мы отличаемся по расе, возрасту и религиозным убеждениям.
Каждый человек обладает способностью думать. Следовательно, на нас лежит ответственность за принятие решений о том, что мы хотим от жизни. В конечном счете жизнь каждого человека зависит от принятого им решения.
Модель принятия решения. Ты и я – ОК. Иногда наше поведение может быть не ОК. В этом случае мы следуем стратегиям, которые выработали в детском возрасте. Они являлись в детстве наилучшим способом для выживания и достижения того, что мы хотим от мира, который мог казаться нам враждебным. Взрослыми мы иногда продолжаем следовать этим паттернам и придерживаемся их даже тогда, когда они являются неэффективными.
Когда мы были маленькими детьми, наши родители не могли заставить нас развиваться в каком-то одном направлении. Они, конечно, могли оказывать на нас сильное давление. Однако мы сами принимали решение, подчиниться ли этому давлению, либо восстать против него или игнорировать. Та же модель поведения свойственна и взрослым. Другие люди («окружение») не могут заставить нас чувствовать или вести себя каким-то определенным образом. Они способны оказывать на нас сильное давление, но мы сами принимаем решение, подчиниться или нет. Именно мы несем ответственность за наши чувства и поведение. Всегда, когда мы принимаем решение, то можем его впоследствии изменить. Это справедливо для тех решений, которые мы приняли ранее о себе и об окружающем нас мире. Если некоторые из этих детских решений приводят к нежелательным последствиям для нас как взрослых людей, то мы можем их изменить и сформировать другие, более благоприятные.
Итак, люди изменяются. Мы меняемся не просто потому, что понимаем наши старые паттерны поведения, но и благодаря активному принятию решений к изменению этих паттернов. Осуществляемые нами изменения могут оказаться адекватными и устойчивыми.
Контрактный метод. Если вы специалист по ТА, а я – ваш клиент, то мы несем взаимную ответственность за те изменения, которые хотим осуществить. Данный метод исходит из того, что ты и я находимся в равном положении: ты не обязан делать что-либо для меня и я не жду от тебя этого. Поскольку мы оба принимаем участие в процессе изменения, нам необходимо четко представлять себе долю участия каждого в этой задаче, поэтому мы заключаем контракт. Он определяет долю ответственности, которую берет на себя каждая сторона. Как клиент я говорю о том, что хочу изменить и что собираюсь сделать для этого. Ты, как специалист, подтверждаешь свое желание работать со мной для достижения этой цели и обязуешься использовать свои лучшие профессиональные навыки, заявляя о том, какую компенсацию ты хочешь получить за свою работу.
Открытая коммуникация. Эрик Берн настаивал на том, чтобы как клиент, так и терапевт обладали полной информацией относительно того, что происходит в их совместной работе. Это вытекает из основной посылки ТА о том, что все люди ОК и каждый человек способен самостоятельно думать. В практике ТА записи терапевта доступны для клиента. Для облегчения общения специалиста и клиента положения ТА излагаются на доступном языке. Вместо слов, имеющих латинское и древнегреческое происхождение, принятых в некоторых психологических школах, в ТА используются хорошо известные всем слова: Родитель, Взрослый, Ребенок, игра, сценарий, поглаживание.
Некоторые полагают, что подобный язык ТА свидетельствует о поверхностном мышлении, однако они ошибаются. Несмотря на простой язык, ТА представляет собой тщательно разработанную и обоснованную теорию.
ЧАСТЬ II
ПОРТРЕТ ЛИЧНОСТИ.
МОДЕЛЬ ЭГО-СОСТОЯНИЙ
Глава 2. Модель эго-состояний
Вспомните последние двадцать четыре часа своей жизни. Были ли в течение этого времени моменты, в которые вы поступали, думали и чувствовали так же, как тогда, когда были ребенком? Были ли случаи, когда вы вели себя, думали и чувствовали так же, как тогда, когда давным-давно копировали своих родителей или других людей, которые были для вас родителями? И наконец были ли случаи, когда ваше поведение, мысли и чувства стали прямым реагированием «здесь и теперь» на происходящее вокруг вас в тот момент? Тогда вы вели себя как взрослый.
Упражнение. А теперь напишите по одному примеру на каждый из этих трех способов своего поведения, мыслей и чувств за последние сутки.
Вы только что закончили первое упражнение по использованию
модели эго-состояний, рассмотрев три различных способа существования
в этом мире. Каждый из них складывается из набора поведений, мыслей
и чувств. Когда я веду себя, мыслю и чувствую как ребенок, то нахожусь
в эго-состоянии Ребенка. Когда я веду себя, мыслю и чувствую так
же, как тогда, когда копировал родителей или лиц, их заменявших
(парентальных фигур), то нахожусь в эго-состоянии Родителя. А когда
я веду себя, мыслю и чувствую таким образом, что это является прямым
реагированием «здесь и теперь» на события, происходящие вокруг меня,
используя все свои способности как взрослого человека, то я нахожусь
в эго-состоянии Взрослого.
В практике ТА часто просто говорят, что я в Ребенке, в Родителе или во Взрослом. Объединив вместе эти три эго-состояния, мы получаем трехчленную модель эго-состояний личности, которая является основой теории ТА. Модель традиционно изображается тремя соприкасающимися друг с другом окружностями (см. рис. 2.1).
Так как три эго-состояния часто обозначаются по их начальным буквам, то сама модель соответственно называется моделью РВД. Это простое графическое изображение, в котором три эго-состояния не подразделяются на более мелкие элементы, называется структурной диаграммой первого порядка. В четвертой главе мы познакомимся с более подробной диаграммой второго порядка. Процесс анализа личности в терминах эго-состояний называется структурным анализом.
Примеры изменения эго-состояний. Джейн ведет машину по дороге с сильным движением. Она постоянно наблюдает за положением и скоростью окружающих ее машин и следит за дорожными знаками. Она управляет автомашиной, реагируя «здесь и теперь» на то, что происходит вокруг нее. Джейн находится в эго-состоянии Взрослого. Внезапно другой водитель обгоняет Джейн и резко вклинивается впереди ее машины. В течение доли секунды Джейн испытывает страх от того, что произойдет столкновение. Она бросает взгляд на зеркало заднего вида и замечает, что дорога позади автомобиля свободна, снижает скорость, чтобы избежать столкновения. Все это время она находилась в эго-состоянии Взрослого. Ее чувство страха соответствовало реагированию на опасность по принципу «здесь и теперь», помогая ей быстро реагировать, чтобы избежать столкновения.
Когда другой водитель, обогнав ее, пропадает вдали, Джейн качает головой и неодобрительно сжимает губы. Поворачиваясь к своему пассажиру, она говорит: «Таких водителей и близко нельзя подпускать
к машине». В этот момент Джейн перешла в эго-состояние Родителя.
В детстве она часто ездила рядом с отцом в машине, наблюдала за
ним и слышала, как он неодобрительно высказывался по поводу ошибок
других водителей, качая при этом головой и сжимая губы.
Минуту спустя Джейн сворачивает с дороги и останавливается у своего офиса. Она смотрит на часы и понимает, что опоздала на важную встречу со своим боссом. Она падает духом и какое-то мгновение испытывает чувство шока. Сейчас Джейн перешла в это-состояние Ребенка, так как вспомнила свои давние ощущения, когда опаздывала в школу и испытывала страх от того, что ее может наказать учитель. Ее чувство шока является реакцией на эти старые воспоминания, а не на то, что случилось с ней сейчас как со взрослым человеком. В этот момент Джейн не осознает, что она проигрывает свое детство. Если бы вы спросили ее, напоминает ли эта ситуация какое-либо событие в ее детстве, она, возможно, вспомнит давнюю сцену в классе. И наоборот, может быть, она похоронила эти болезненные воспоминания так глубоко в своей памяти, что будет не способна их сразу же вспомнить. Для этого ей, возможно, потребуется длительное время и даже нужно будет пройти курс терапии, если она захочет воскресить эти воспоминания в своей памяти.
Когда Джейн сейчас вновь переживает свои детские чувства и мысли, она ведет себя так же, как и много лет назад, будучи школьницей. Ее сердце колотится, а глаза широко раскрыты. Затем через некоторое время Джейн говорит себе: «Минутку! Чего собственно я боюсь? Мой босс – умный мужчина. Он поймет, почему я опоздала. Во всяком случае мы компенсируем потерянное время, поработав немного во время перерыва». Джейн снова возвратилась в свое это-состояние Взрослого. Она улыбается и смеется. Ее смех – это смех взрослой женщины, он отличается от нервного хихиканья испуганного ребенка.
Упражнение. Прежде чем продолжить чтение, вернитесь к вашим примерам, когда вы находились в последние двадцать четыре часа в эго-состояниях Ребенка, Родителя и Взрослого.
Эго-состояния ребенка. Подумайте о каждом случае, когда вы находились в эго-состояниях Ребенка. Запишите, какие чувства вы испытывали и о чем думали. Часто к мыслям Ребенка можно довольно легко подойти, спросив себя: «Что я думал о себе?». Отметьте, что вы думали о себе, о других людях и вообще о мире. Наконец, вспомните, как вы себя вели, когда были в Ребенке. Наилучшим способом для этого является проигрывание себя в Ребенке, глядя в зеркало. Возможно, вам удастся вспомнить, какие события в прошлом вы проигрывали. Сколько вам было лет в каждом из этих случаев?
Эго-состояние родителя. Аналогичным образом запишите чувства, мысли и поведение для каждого случая, когда вы находились в эго-состоянии Родителя. И снова проиграйте это событие, если хотите. Часто к мыслям Родителя легче всего подойти, спросив себя: «Что «говорят» во мне мать и отец?». Или другие родственники: тетя, дядя, дедушка? Проверьте, чтобы в тех случаях, когда вы были в Родителе, вы копировали бы поведение, мысли и чувства ваших родителей. Вам, вероятно, будет легко определить того человека, которого вы копировали в каждом отдельном случае.
Эго-состояние взрослого. Запишите набор связанных друг с другом поведений, мыслей и чувств для случая, когда вы были во Взрослом. Для того, чтобы отличить Взрослого от Ребенка или Родителя, спросите себя: «Соответствует ли это поведение, мысли и чувства взрослому подходу к ситуации, происходящей в данный момент?». Если да, то это реакция Взрослого.
Возможно, вы обнаружите, что в случаях, когда вы были во Взрослого, то могли отметить свое поведение и мысли, но не чувства. Будучи во Взрослом, большую часть времени мы находимся в реальной действительности «здесь и теперь», не испытывая чувств, но все же иногда переживаем и эмоции.
Как отличить чувства Взрослого от чувств Ребенка? Чувства Взрослого соответствуют реагированию на конкретную ситуацию. Вспомните момент испуга Джейн, когда машина резко вклинилась впереди ее машины. Эмоции Джейн обострили ее реакцию и помогли избежать аварии.
Если раньше вы не знали об эго-состояниях, то, возможно, будете сомневаться в том, какие из отмеченных вами поведений, мыслей и чувств свойственны Взрослому, а какие Ребенку или Родителю. Если это так, то не волнуйтесь. По мере дальнейшего чтения и выполнения упражнений. У вас будет много возможностей развить в себе это важное умение различать эго-состояния. Для здоровой и сбалансированной личности необходимы все три эго-состояния. Нам нужен Взрослый для решения проблем «здесь и теперь», что позволяет нам компетентно и эффективно решать жизненные вопросы. Для того чтобы уверенно чувствовать себя в обществе, нам необходим набор правил, которые содержатся в эго-состоянии Родителя. В эго-состоянии Ребенка мы получаем доступ к спонтанности и интуиц4и, тем чувствам, которыми обладали в детском возрасте.
Определение эго-состояний. Эрик Берн определяет эго-состояние как определенный паттерн чувств и переживаний, непосредственно связанный с определенным паттерном поведения.
Уточним, что он подразумевал под этим определением.
Во-первых, Берн говорит о том, что каждому эго-состоянию присущи определенные чувства и переживания. Например, когда Джейн поняла, что опаздывает на встречу, она испытала чувство страха перед наказанием из воспоминаний своего детства. Когда она думала об этом, ее охватило чувство паники. Если бы вы спросили Джейн, что она пережила в этот момент, она бы подтвердила, что вспомнила свое детство и испытала вновь детские эмоции. Память Джейн о ее детских переживаниях и связанные с ними чувства классифицируются как принадлежащие к эго-состоянию Джейн Ребенка.
Затем Берн предполагает, что каждому эго-состоянию присуще определенное поведение. Если бы я наблюдал за Джейн некоторое время, то подтвердил бы, что она проигрывает три отдельных набора поведенческих сигналов. Один набор соответствует ее эго-состоянию Взрослого, другой – Родителя, третий – Ребенка. Сигналы, определяющие каждый набор, проявляются последовательно. Между этими наборами имеется четкое и последовательное различие. Например, когда глаза Джейн широко открыты, можно предугадать, что она в этот момент испытывает учащенное сердцебиение. Эти сигналы образуют часть набора, который определяет эго-состояние Джейн Ребенка. Если бы я наблюдал за Джейн в течение некоторого времени, то смог бы записать весь диапазон других поведений, которые также принадлежат к этому набору. Например, Джейн могла бы наклонить голову в одну сторону и начать качать ногой, ее голос мог бы быть высоким и вибрирующим.
Можно отметить и другие сигналы поведений, характеризующие эго-состояния Взрослого и Родителя Джейн.
Вернемся к определению Берна эго-состояния и остановимся на словах «непосредственно связанный с...». Берн говорит о том, что, когда я соприкасаюсь с чувствами и переживаниями, определяющими какое-то эго-состояние, мое поведение будет соответствовать этому же эго-состоянию. Например, когда Джейн переживает свои детские воспоминания об опоздании в школу и испытывает чувство паники, как в детстве, она также будет проигрывать набор поведений детства. Поведения непосредственно связаны с чувствами и переживаниями (мыслями) и вместе они образуют эго-состояние Джейн Ребенка.
Суть модели эго-состояний заключается в том, что она позволяет устанавливать надежную связь между поведением, мыслями и чувствами. Если я показываю последовательный набор поведений, характеризующих мое это-состояние Ребенка, то можно с уверенностью предположить, что я также проигрываю переживания и чувства из моего детства. Если я изменяю свое поведение и начинаю проигрывать сигналы, свойственные моему эго-состоянию Взрослого, то вы, соответственно, можете предположить, что мои мысли и чувства являются мыслями и чувствами взрослого человека, реагирующего на «здесь и теперь». Если я внешне показываю поведения, которые скопировал у своих родителей, то буду внутренне проигрывать мысли и чувства, которые также заимствовал у них.
Упражнение. Вновь вернитесь к записанным вами примерам, когда вы в течение последних двадцати четырех часов находились в эго-состояниях Ребенка, Родителя и Взрослого. Проверьте, действительно ли мысли и чувства, отмеченные вами для эго-состояния Ребенка, были свойственны вам в детстве. То же проследите для вашего поведения в эго-состоянии Ребенка.
Проанализируйте также поведения, мысли и чувства для ваших эго-состояний Родителя и Взрослого. Сравните данные трех наборов поведений, мыслей и чувств, присущие вашим эго-состояниям Ребенка, Родителя и Взрослого. Проверьте, имеется ли четкое различие между этими тремя наборами.
Действительно ли существуют различия между эго-состояниями? Выполнив упражнения этой главы, вы имели возможность проверять, связаны ли ваши поведения, чувства и мысли друг с другом, как это утверждает модель эго-состояний. Однако можно ля доказать, что эта модель применима к людям?
Для сбора доказательств нам необходимо использовать методы наблюдения за людьми, позволяющие как можно меньше зависеть от сложившихся стереотипов. Необходимо проанализировать результаты таким образом, чтобы мы имели возможность судить, случайны они или нет. Выбрав соответствующие методы наблюдения и анализа, следует использовать их для ответа на два вопроса: 1. Показывают ли люди три последовательных и четко различающихся набора поведений, соответствующих данному определению трех эго-состояний?
2. Коррелируют ли отмечаемые человеком мысли и чувства с набором поведенческих штампов, что следует из модели?
В настоящее время многочисленные данные, собранные путем наблюдений, позволяют нам положительно ответить на два этих вопроса, однако настоящая работа не ставит своей целью подробное описание этих исследований.
Эго-состояния и суперэго, эго, ид. Трехчленное деление личности в модели эго-состояний напоминает нам о другой известной трехчленной модели. Зигмунд Фрейд предположил существование трех «психических органов»: суперэго, это и ид, Очевидно, что эти две модели схожи. На первый взгляд, Родитель похож на оценивающее суперэго, которое «наблюдает, приказывает; исправляет и угрожает». Взрослый имеет схожие черты с оценивающим реальность это, а Ребенок, похоже, напоминает ид, вместилище нецензируемых инстинктов и желаний.
Сходство между двумя моделями не удивительно, если мы будем иметь в виду тот факт, что Берн готовился стать фрейдистским психоаналитиком. Некоторые авторы, однако, пошли дальше и предположили, что Родитель, Взрослый и Ребенок Берна являются лишь упрощенными вариантами психических органов Фрейда. В этом их ошибка. В своих ранних работах Берн доказывает различия между его моделью и моделью Фрейда. Первое и самое главное: каждое эго-состояние Родителя, Взрослого и Ребенка – определяется в терминах наблюдаемых поведенческих штампов. Для сравнения – суперэго, эго и ид – чисто теоретические концепции. Когда вы смотрите и слушаете меня, то не можете сделать вывод о том, нахожусь ли я «в моем суперэго» или нет. Однако путем наблюдения можно сделать вывод о том, в каком из трех эго-состояний я нахожусь.
Далее, эго-состояния связаны с людьми специфическими признаками, в то время как психические органы Фрейда являются обобщенными понятиями. Когда какой-либо человек находится в эго-состоянии Родителя, он ведет себя не просто как вообще свойственно родителю – он проигрывает поведение, мысли и чувства одного из своих родителей. В Ребенке он будет не просто вести себя по-детски. Он будет воспроизводить поведение, которому следовал в своем детстве вместе с сопровождающими его чувствами и мыслями.
Каждое эго-состояние Родителя, Взрослого и Ребенка будет включать в себя влияния суперэго, это и ид. Берн отмечал, что находящийся в Родителе человек будет воспроизводить «все поведение, включая запреты, мышление, и... импульсы» его родителя. Подобным образом эго-состояния Взрослого и Ребенка также включают в себя свои собственные запреты, мышление и импульсы.
Берн поднялся над моделью Фрейда, приняв идеи Пола Федерна об эго-состояниях, т.е. отдельных состояниях, в которых это проявляется в данный момент. В дальнейшем он классифицировал их в три поведенчески наблюдаемые эго-состояния, назван их Родителем, Взрослым и Ребенком.
Модель Фрейда и модель эго-состояний не являются полностью тождественными друг другу, в то же самое время они не противоречат друг другу. Они просто представляют собой различные способы описания личности.
Эго-состояния – названия, а не вещи. Эго-состояние используется для описания набора связанных друг с другом чувств, мыслей и поведений. Поэтому можно сказать, что Родитель, Взрослый и Ребенок являются не вещами, а названиями.
В практике ТА об эго-состояниях часто говорят так, как будто бы мы ими обладаем. Можно услышать следующие высказывания: «Мой Ребенок хочет повеселиться» или «У тебя сильный Взрослый». Проблема подобного употребления слов заключается в том, что мы можем скатиться до признания за эго-состояниями их некоего собственного независимого существования, отдельного от человека, о котором мы говорим. Конечно же, это не так. Дело не в том, что «мой Ребенок» хочет повеселиться. Я хочу повеселиться и, когда я хочу этого, то, возможно, нахожусь в эго-состоянии Ребенка. Дело не в том, что «у меня сильный Взрослый». Скорее всего, я обладаю хорошей способностью делать все так, что это обычно ассоциируется с эго-состоянием Взрослого, как, например, тестирование реальности и оценка вероятности.
В этой книге мы избегаем употребления эго-состояний в смысле вещей и предлагаем вам делать то же самое.
Сверхупрощенная модель. После того, как книга Э. Берна «Игры, в которые играют люди» стала бестселлером в середине шестидесятых годов, ТА стал частью «популярной психологии». Некоторые авторы и специалисты ТА пошли по пути коммерческого успеха и исказили оригинальные идеи Берна. Они делали упор на наиболее понятных разделах ТА и опускали те аспекты, которые требовали глубокого размышления и пристального наблюдения. Именно в этот период и появилась сверхупрощенная версия модели эго-состояний. Эта упрощенная модель все еще продолжает существовать. Именно она лежит в основе бесконечного взаимного непонимания среди сторонников ТА и специалистов из других областей.
Кратко рассмотрим сверхупрощенную модель. Мы не советуем вам ее использовать. Останавливаемся на ней лишь потому, что вы, возможно, столкнетесь с ней в некоторых ранних работах по ТА.
О чем говорит сверхупрощенная модель? Она просто утверждает:
»Когда я мыслю, я во Взрослом. Когда я чувствую, я в Ребенке. Когда я делаю оценочные суждения, я в Родителе». Вот и все! Неудивительно, что специалисты из других областей, услышав об этой модели как основе ТА, спрашивают в замешательстве: «И это все?».
Познакомившись в этой главе с тем, что на самом деле представляет из себя модель эго-состояний, вы, возможно, усомнитесь в том, есть ли вообще сходство между сверхупрощенной и подлинной моделью. Сходство есть. Сверхупрощенная модель предлагает некоторые типичные моменты каждого эго-состояния, опуская другие важные характеристики модели.
Рассмотрим крупицы правды в сверхупрощенной модели. Известно, что когда я в эго-состоянии Взрослого, то реагирую на «здесь и теперь», используя все возможности взрослого человека. Обычно они подразумевают какой-то способ решения проблем. Я склонен ощущать себя думающим. Если я перейду в Ребенка, то стану проигрывать поведения, чувства и мысли из моего детства. Дети, особенно маленькие, оценивают мир в основном с позиции чувств. Следовательно, когда я в Ребенке, то буду по большей части ощущать себя чувствующим. Когда я в Родителе, то копирую поведения, мысли и чувства своих родителей или парентальных фигур. Большую часть времени в Родителе я буду поступать так, как они, т.е. решать, что следует делать.
Таким образом, сверхупрощенная модель дает нам основы для определения наших эго-состояний: во Взрослом я буду часто думать, в Ребенке часто чувствовать, а в Родителе – часто делать оценочные суждения.
Однако эти элементы не позволяют нам полностью описать каждое отдельное эго-состояние. Сверхупрощенная модель не учитывает того, что я могу и думать, и чувствовать, и делать оценочные суждения в любом из трех эго-состояний. Более серьезная ошибка сверхупрощенной модели заключается в том, что она ничего не говорит о временных рамках эго-состояний. Берн подчеркивал, что Родитель и Ребенок являются эхом прошлого. В Ребенке я проигрываю поведения, мысли и чувства моего детства. В эго-состоянии Родителя я проигрываю поведения, мысли и чувства, которые перенял в прошлом у моих родителей или парентальных фигур. Лишь во Взрослом я реагирую на ситуацию со всем моим настоящим потенциалом взрослой личности.
Этим кратким изложением заканчиваем разбор сверхупрощенной модели. С этого момента в нашей книге мы придерживаемся оригинальной трактовки модели эго-состояний Берна.
Глава 3. Функциональный анализ эго-состояний
В этой и следующей главе рассмотрим более подробные варианты модели эго-состояний, которые анализируют эго-состояния в терминах структуры или функции.
Структурная модель показывает, что из себя представляет каждое эго-состояние. Функциональная делит эго-состояния на части, чтобы показать, как мы их используем:
структура = «что» содержание; функция = «как» процесс.
Функциональная модель более понятна, поэтому рассмотрим ее в первую очередь (см. рис. 3.1).
Адаптивный Ребенок и Свободный Ребенок. Представьте себе, что я нахожусь в эго-состоянии Ребенка. Я поступаю, думаю и чувствую, как в детстве. Когда я был ребенком, то в течение длительного времени адаптировался к требованиям родителей или парентальных фигур. Для того чтобы нормально жить, я научился быть вежливым с соседями, хотя, возможно, они мне не очень-то и нравились. Когда я хотел высморкаться, то пользовался носовым платком, а не рукавом, хотя рукавом было удобнее. Очень рано в жизни я понял, что отцу больше нравлюсь спокойным, поэтому, когда он был поблкзости, я вел себя тихо. Матери нравилось, когда я смеялся, и не нравилось, когда плакал и сердился. Поэтому, когда я был с матерью, то больтiтуто часть времени смеялся, даже тогда, когда мне было грустно и хотелось плакать или когда я сердился и хотел накричать на нее.
Теперь, будучи взрослым, я часто проигрываю эти способы поведения, которым следовал в детстве, чтобы оправдать ожидания родителей. Когда я поступаю подобным образом, то нахожусь в части Адаптивного Ребенка моего это-состояния Ребенка.
В детстве были случаи, когда я восставал против этих правил и ожиданий, которые мои родители, возможно, навязьтвали мне. Когда отец поворачивался спиной, я корчил рожи маленькой соседской девочке. А иногда, когда оставался один, я хорошенько сморкался в рукав просто потому, что мне надоело пользоваться носовым платком. Временами мне было так плохо от того, что надо постоянно смеяться в присутствии матери, что я хмурился весь день.
_____________________
* В связи с тем, что слово «ребенок» более нейтрально, чем слово «дитя», в тексте мы будем использовать термин «ребенок», а в диаграммах, чтобы избежать путаницы с «Родителем» (Р), будем обозначать «Ребенок» как Д – Примеч. перев.
Когда я поступал подобным образом, то восставал против правил моих родителей. Вместо того, чтобы адаптироваться к их ожиданиям, я старался изо всех сил сделать все наоборот.
Во взрослой жизни я иногда продолжаю восставать подобным образом. Часто могу и не осознавать, что мое поведение является бунтом. Когда босс дает мне трудную работу, я могу обнаружить, что у меня нет времени, чтобы закончить работу в срок. На самом деле у меня ровно столько же времени, сколько и у других: двадцать четыре часа в сутки. Говоря боссу о том, что не выполнил задания, я, возможно, испытываю необъяснимое удовлетворение: «Вот так-то!». В четыре года я испытывал подобное чувство бунтарского удовлетворения, когда мать не могла заставить меня съесть последнюю ложку каши. Бунтуя подобным образом, я все еще следую детским правилам. Следовательно, все еще нахожусь в эго-состоянии Адаптивного Ребенка.
Некоторые ранние авторы ТА изображали бунтарство отдельным эго-состоянием, которое они называли Бунтующим Ребенком. В современных источниках также можно встретиться с этим термином. В нашей книге мы будем рассматривать бунт как часть набора поведений Адаптивного Ребенка.
Иногда в детстве я поступал вопреки родительским требованиям. В этом случае не адаптировался к ожиданиям родителей и не бунтовал против них. Я просто вел себя так, как хотел. Когда моя кошка сдохла, я плакал, потому что расстроился. Когда моя маленькая сестренка толкнула меня, я рассердился и тоже толкнул ее. Когда я, уже взрослым человеком, нахожусь в эго-состоянии Ребенка, то иногда веду себя так же свободно, как в детстве. В этом случае я нахожусь в части Свободного Ребенка моего эго-состояния Ребенка. Иногда для описания этой части эго-состояния используется термин Естественный Ребенок.
Таким образом, функциональная модель эго-состояния Ребенка подразделяется на Адаптивного и Свободного Ребенка (см. рис. 3.1).
Позитивный и негативный Адаптивный Ребенок. Будучи взрослыми, мы все много времени находимся в Адаптивном Ребенке, следуя тысячам правил о том, как жить и быть принятым в этом мире. В повседневной жизни мы сознательно не задумываемся об этих правилах: прежде чем перейти улицу, я смотрю налево и направо, поступая так, как советовал мне отец и учитель, когда я впервые самостоятельно пошел в школу. Когда во время обеда я прошу овощей, то говорю «пожалуйста». В детстве меня приучили к этому и я усвоил истину о том, что иначе люди могут посчитать меня невоспитанным и оставить без овощей. В подобных случаях поведение нашего Адаптивного Ребенка работает на нас. Поэтому мы часто без труда достигаем желаемого для себя и других людей, сохраняя большое количество умственной энергии. Вообразите, что было бы, если бы каждый раз, садясь за стол, надо было бы думать о правилах поведения! Описывал эти способы поведения нашего Адаптивного Ребенка, мы имеем в виду позитивного (или ОК) Адаптивного Ребенка.
И наоборот, мы находимся в негативном (или не ОК) Адаптивном Ребенке, когда проигрываем детские паттерны поведения, которые более не соответствуют нашей взрослой ситуации. Возможно, будучи ребенком, я обнаружил, что самый лучший способ привлечь внимание отца или матери – дуться на них. И сейчас, будучи взрослым, я могу иногда дуться в надежде получить желаемое. В этом случае я не использую свою возможность выбирать, прямо попросив то, чего хочу. Возможно, в детстве я решил, что «высовываться» перед другими людьми небезопасно. Например, меня отшлепала мать за то, что «выставляюсь». Может быть, сверстники дразнили меня, когда я читал стихотворение в классе. И сейчас, будучи взрослым, если меня попросят выступить перед людьми, я могу покраснеть, начать заикаться и мямлить, при этом смущаясь и думая: «Я никудышный оратор!». На самом деле я совершенно свободно могу выступить перед людьми без всякого риска.
Все мы иногда проявляем паттерны поведения негативного Адаптивного Ребенка. Далее вы узнаете почему. Цель изменения личности в ТА заключается в замене этих старых неэффективных паттернов на новые, которые полностью используют наши возможности выбора как взрослых людей.
Позитивный и негативный Свободный Ребенок. Поведения Свободного Ребенка можно также классифицировать как позитивные (ОК) и негативные (не ОК). Фраза «я в Свободном Ребенке» означает, что я веду себя, не обращал внимания на родительские правила или ограничения. Иногда они могут быть полезными для меня как взрослого человека и поэтому классифицируются как позитивные. Предположим, что в детстве я решил приспособиться к своим родителям, никогда не показывая, что сержусь. Во взрослой жизни я могу, не осознавая этого, следовать той же самой стратегии. Затаив гнев, я буду испытывать напряжение. Однако можно снять этот стресс, выразив свое чувство гнева. Например, ударяя неистово по подушке, я «выплеснул» энергию Свободного Ребенка, которую сдерживал в течение всех этих лет. После этого я, возможно, буду чувствовать себя лучше. Подобным образом многие из нас вступают во взрослую жизнь, продолжал сдерживать невыраженные чувства Ребенка, такие, как грусть, боязнь, потребность в ласке. Когда мы выражаем эти эмоции, то используем позитивное поведение Свободного Ребенка.
В ряде случаев поведение Свободного Ребенка явно негативно. Если я громко икаю на торжественном обеде, то удовлетворяю этим мои нецензурированные желания Ребенка. Однако было бы лучше, если бы я сдержал икоту. В более серьезной ситуации я могу проявить поведение негативного Свободного Ребенка, когда на полной скорости еду на мотоцикле по дороге с очень интенсивным движением, подвергая опасности свою жизнь и жизнь других людей.
Упражнение. Вспомните последние двадцать четыре часа. Отметьте случаи, когда вы были в позитивном Адаптивном Ребенке. Каким было ваше поведение в каждом случае Можете ли вы вспомнить, какие детские ситуации вы проигрывали? Проделайте то же самое для случаев, когда вы были: в негативном Адаптивном Ребенке; в позитивном Свободном Ребенке; в негативном Свободном Ребенке. За одну минуту напишите слова, которыми, на ваш взгляд, можно описать кого-либо из ваших знакомых в позитивном Адаптивном Ребенке. Проделайте то же самое для описания: негативного Адаптивного Ребенка; позитивного Свободного Ребенка; негативного Свободного Ребенка.
Контролирующий Родитель и Воспитывающий Родитель. Когда я был ребенком, мои родителя иногда говорили мне, что я должен, а чего не должен делать, контролировали или критиковали меня: «Иди спать! Не выбегай на дорогу! Высморкайся! Умный, глупый, хороший, капризный, честный, нечестный...». Когда я поступаю подобным образом, повторяя своих родителей, то нахожусь в Контролирующем (Критикующем) Родителе.
В других случаях мои родители оберегали и заботились обо мне. Например, я упал и поранил коленку, а они утешали меня и накладывали повязку. Когда я проигрываю такое поведение моих родителей, то нахожусь в Воспитывающем (Заботливом) Родителе.
Мы изображаем две части функционального Родителя, разделяя это это-состояние на две половины, как и в случае с Ребенком (см. рис. 3.1).
Позитивный и негативный Контролирующий и Воспитывающий Родитель. Некоторые авторы по ТА различают позитивный и негативный подразделы в каждой части Родителя. (Иногда вместо указанных названий используются термины ОК и не ОК.) Они утверждают, что мы находимся в позитивном Контролирующем Родителе тогда, когда наши родительские директивы по отношению к другим людям искренне направлены на их защиту или поддержание их здоровья. Доктор может приказать пациенту: «Бросьте курить! Курение пагубно для вас». В этом случае он проигрывает одну из команд, которую воспринял еще ребенком от своих родителей: «Не переходи улицу перед близко идущим транспортом!».
Негативный Контролирующий Родитель описывает родительское поведения, игнорирующие другого человека. Босс, который кричит на свою секретаршу: «Вы опять сделали ошибку!», возможно, воспроизводит тон и жесты раздраженного школьного учителя, который говорил ему то же самое.
Позитивный Воспитывающий Родитель заботится и помогает, уважая человека, которому оказывает помощь. Негативный Воспитывающий Родитель оказывает помощь с позиции превосходства, игнорируя другого человека. Поведение позитивного Воспитывающего Родителя может быть выражено в следующем обращении к коллеге: «Тебе помочь? Если да, то дай мне знать». Негативный Родитель подходит к своему коллеге и говорит: «Послушай, я помогу тебе в этом», берет его работу и сам ее делает. «Мать-благодетельница» является классическим примером негативного Воспитывающего Родителя.
Упражнение. Вспомнив прошедший день, отметьте случаи, когда вы вели себя по отношению к другим как Контролирующий Родитель. В каких случаях вы исходили из позитивного Контролирующего Родителя? Негативного Контролирующего Родителя? Вспоминаете ли вы, какого родителя или парентальную фигуру копировали в каждом отдельном случае? Проделайте то же самое для случаев, когда вы были позитивным или негативным Воспитывающим Родителем. За одну минуту напишите слова, которые, по вашему мнению, описывают человека, находящегося в позитивном Контролирующем Родителе.
Взрослый. В функциональной модели Взрослый обычно не подразделяется на составные части. Любое поведение характеризуется как взрослое, если оно является реакцией на ситуацию «здесь и теперь» с использованием всех ресурсов взрослой личности.
Итак, мы рассмотрели всю функциональную модель, изображенную на рис. 3.1.
Для того чтобы определить, в каком функциональном эго-состоянии вы находитесь, необходимо проанализировать ваше поведение. Поэтому эти функциональные подразделения можно также называть поведенческими описаниями.
Эгограммы. Чтобы показать, какую роль играют в вашей личности рассмотренные части эго-состояний, Джэк Дюсей разработал интуитивный способ изображения эго-состояний, назван его эгограммой. Для того, чтобы составить этограмму, проведите сначала горизонтальную линию. Затем напишите на ней названия пяти основных функциональных эго-состояний. Чтобы не писать их полностью, используйте начальные буквы: Контролирующий Родитель обозначается КР, Свободный Ребенок – СД и т. д. Напишите их в соответствии с рис. 3.2.
Идея этограммы заключается в том, чтобы нарисовать столбик над названием каждого эго-состояния. Высота столбика указывает на то, сколько времени вы находитесь в каждой функциональной части. Сначала нарисуйте столбик над той частью эго-состояния, в которой вы находитесь чаще всего. Затем – над частью, в которой находитесь меньше всего. Пусть высота двух столбиков совпадает с вашей интуитивной оценкой относительного количества времени, которое вы проводите в каждом эго-состоянии.
Например, если я считаю, что нахожусь во Взрослом большую часть
времени и меньшую часть – в Воспитывающем Родителе, то могу
нарисовать первые два столбика, как показано на рис. 3.3.
Закончите эгограмму, дорисовав оставшиеся три столбика. Пусть высота каждого из них говорит об относительном времени, которое вы проводите в этой части эго-состоянию. Моя полная эгограмма может быть такой, которая показана на рис. 3.4.
Точная высота столбика не так уж важна. Главное – высота каждого столбика по сравнению с другими.
Джэк Дюсей не предлагает разделять столбики на позитивные и негативные части. Однако это может представлять определенный интерес Можно закрасить часть столбиков КР, ВР, СД и АД для того, чтобы показать «негатив», тогда незакрашенная часть будет показывать «позитив». Например, я считаю, что большую часть времени в Адаптивном Ребенке трачу на позитивное следование правилам. В нецензурируемом Свободном Ребенке мои поведения в основном также приводят к приятным и продуктивным (т.е. позитивным) результатам. Я редко нахожусь в Воспитывающем Родителе, однако, если такое случается, то почти никогда не обращаюсь с людьми в негативном плане. Я часто нахожусь в Контролирующем Родителе и большую часть времени в этом состоянии использую на позитивные способы управления другими людьми. Моя окончательная эгограмма показана на рис. 3.
Упражнение. Составьте свою эгограмму. Если вы работаете в группе, то при составлении эгограммы поделитесь своими мыслями с другим членом группы. Работайте быстро и интуитивно. Что вы узнали о себе?
Некоторые люди находят, что составленная эгограмма подходит к ним в любой ситуации. Другие считают, что им необходимо нарисовать две и более различных эгограмм. Возможно, у них получится «домашняя» и «рабочая» эгограмма. Если это подходит и для вас, то нарисуйте обе. Что вы узнали о себе нового? Объясните полученные эгограммы человеку, который вас хорошо знает. Попросите его нарисовать вашу эгограмму. Чему вы научились, сравнив его эгограмму со своей?
Гипотеза константности. Джек Дюсей выдвинул гипотезу константности: «Когда одно эго-состояние увеличивается по интенсивности, другое или другие должны уменьшиться для компенсации. Изменение в распределении психической энергии происходит таким образом, что общее количество энергии остается константным». Следовательно, лучший способ изменить эгограмму – начать увеличивать ту часть, которую я хочу повысить. При этом энергия автоматически переместятся туда из других частей, которые я хочу несколько понизить. Предположим, глядя на свою эгограмму, я принимаю решение быть больше Воспитывающим, чем Контролирующим Родителем и начинаю использовать в большем объеме поведение Воспитывающего Родителя. Например, на работе открыто предлагаю свою помощь вместо того, чтобы приказывать людям. Я ничего не делаю для того, чтобы уменьшить поведение Контролирующего Родителя. В соответствии с гипотезой константности оно уменьшается само собой с вложением большей энергии в Воспитывающего Родителя.
Упражнение. Хотите ли вы что-либо изменить в своей эгограмме? Если да, какой столбик нужно поднять, чтобы добиться результата? Запишите пять новых поведений, которые можно использовать для увеличения желаемого эго-состояния, и начните практиковать их со следующей недели. Затем вновь нарисуйте свою эгограмму. Если возможно, пусть хорошо знакомый вам человек изобразит вашу эгограмму. (Не говорите ему, какие изменения вы планируете сделать в эгограмме.) Соответствует ли ваша новая эгограмма гипотезе константности?
Глава 4. Структурная модель второго порядка
В функциональной модели, рассмотренной в предыдущей главе, мы делили эго-состояния с целью обозначить, как они проявляются в поведении, т.е. их процесс. Сейчас при рассмотрении структурной модели второго порядка исследуем, что из себя представляют эго-состояния – их содержание.
Я начинаю воспринимать окружающий мир уже с момента рождения и храню этот опыт в своей памяти. Храним ли мы каждый момент нашего жизненного опыта в памяти? Способны ли вспомнить обо всем? Никто не может сказать об этом наверняка. Не совсем также понятно, как осуществляется это хранение, но мы знаем точно, что каждый человек хранит память о своем прошлом. Некоторые вещи вспоминаются довольно легко, другие – с трудом. Память о нашем раннем детстве может, например, воскреснуть в наших снах или фантазиях. У каждого из нас имеется бесчисленное множество впечатлений о мыслях, чувствах, поведениях, лежащих глубоко в нашей памяти. Цель структурной модели второго порядка – классифицировать нашу память в удобной форме в рамках знакомой нам модели эго-состояний.
Если хотите, структурную модель второго порядка можно рассматривать как одну из систем делопроизводства. Представьте себе бизнесмена, сидящего за столом. Ежедневно он имеет дело с различными документами – письмами, ответами на них, счетами, внутренними документами и т.п. В конце рабочего дня он ведь не выбрасывает все эти бумаги в мусорную корзину, а подшивает их в различные папки. Ясно, почему он так делает. С помощью системы делопроизводства он может организовать информацию таким образом, что она будет полезна в его бизнесе. Предположим на секунду, что ему необходимо поднять финансовые отчеты. Для этого ему просто нужно отыскать папку «счета», и они готовы для проверки бухгалтером.
Аналогичным образом специалист ТА использует структурную модель второго порядка для организации следов памяти человека о его мыслях, чувствах и поведении таким образом, чтобы она была полезной при анализе личности.
Структурная модель второго порядка изображена на рис. 4.1. Как она действует в качестве «системы делопроизводства»?
В детстве каждый из нас принимает сообщения от родителей. С каждым полученным посланием связано определенное мышление и фантазии, которые мы формируем в соответствии с этим посланием. В связи с этим сообщением мы испытываем определенные чувства и принимаем решение о том, как будем на него реагировать. Кроме того, родители могут дать нам понять, что это сообщение необходимо считать важным. Наряду с открыто передаваемыми чувствами они могут также передавать чувства, имеющие скрытый подтекст. В структурной модели второго порядка сообщения, которые мы получаем от наших родителей или парентальных фигур, заложены в Р3. Причины, по которым они считают их важными для нас, хранятся в В3. А любой секрет или скрытый подтекст находится в Д3.
Наше собственное мнение о сообщениях становится частью содержания В2.
Фантазии относительно того, что случится, если мы будем или не будем следовать этим сообщениям, становятся частью Р1. Чувства, которые мы испытываем, реагируя на наши фантазии, хранятся в Д1, а наши ранние решения о том, что мы будем делать, исходят из В1.
В последующих разделах мы более подробно рассмотрим эти заполняющиеся компоненты модели.
Структура второго порядка: Родитель. Вы уже знаете, что это- состояние Родителя включает целый набор мыслей, чувств и поведений, которые были восприняты от родителей или парентальных фигур. Таким образом, в структурной модели содержание Родителя определяется как набор следов памяти об этих родительских мыслях, чувствах и поведении. На официальном языке они называются родительскими интроекциями. Интроецировать что-либо – здесь это значит перенять что-то, не задумываясь. Как раз это и делают дети при копировании своих родителей. В течение длительного времени ребенок воспринимает своих родителей как приказывающих и оценивающих окружающий мир. Поэтому содержание Родителя в основном состоит из этих приказов и оценок: «Не прикасайся к огню!»; «Воровать — плохо»; «Жить — хорошо, плохо, прекрасно, ужасно». Вместе со словами в памяти отражаются сопровождающие их жесты, тон голоса и эмоции.
В структурной модели второго порядка мы вначале поделили Родителя на тех, от кого исходит каждое хранимое памятью сообщение. Для большинства людей это мать или отец. Возможно, что важную роль играли также дедушки и бабушки, как, впрочем, и учителя. Количество и качество людей, заложивших основу содержания вашего Родителя, индивидуально для каждого человека. Далее мы отмечаем, что каждая родительская фигура имела свои эго-состояния Родителя, Взрослого и Ребенка. Таким образом, мы получили картину Родителя второго порядка, как показано на рис. 4.1. Обратите внимание на то, что это-состояние всего Родителя обозначено на диаграмме Р2. Разные авторы ТА используют различные способы обозначения в Р2 ячеек Р, В и Д. Мы обозначаем их Р3, В3 и Д3.
Родитель в Родителе (Р3). У моего отца был целый набор девизов
и приказаний, которые он интроецировал от собственных родителей.
Часть из них он передал мне, и я храню их в своем Родителе наряду
с девизами и приказаниями, полученными от матери. Таким образом, Родитель в Родителе является хранилищем посланий, которые могут передаваться от поколения к поколению. Например, родители-шотландцы могут сказать своим детям: «От каши становятся сильным, поэтому ее надо есть каждое утро». Можно представить их далеких предков, одетых в шкуры, которые, варя в пещере каждое утро кашу, говорят то же самое своим детям.
Взрослый в Родителе (В3). Мы отметили, что Взрослый в Родителе представляет собой совокупность идей о реальности, которые человек слышал и заимствовал от людей. Многие из этих идей будут отражать объективную реальность, другие – фантазии о мире. Третьи будут представлениями о каких-то вещах, которые когда-то были правильными, но не являются таковыми в настоящее время. Например, мысль о том, что нельзя ходить по луне, в прошлом была правильной!
Ребенок в Родителе (Д4). У матери, отца и учителя присутствует эго-состояние Ребенка. Когда я интроецировал их в своем Родителе, то включил туда также мое восприятие их памяти о себе как детях. Помня из рассказов о том, какими они были в детстве, я понимаю чувства, мысли и поведение их Ребенка. При этом, когда я был маленьким, то сам мог чувствовать и реагировать так же, как это делали родители в детстве.
Когда моя мама была маленькой девочкой, она решила, что может получать от людей то, что она хочет, если будет сердиться и дуться. Позднее, когда я был ребенком, и она хотела что-либо от меня, то часто сердилась и дулась аналогичным образом. И теперь в моем эго-состоянии Родителя имеется сообщение о том, что, когда я руковожу людьми, то могу добиться от них того, что мне нужно, когда сержусь и нахожусь в мрачном настроении.
Структура второго порядка: Взрослый. Содержание моего
Взрослого характеризуется тем, как я мыслю, чувствую и поступаю по принципу «здесь и теперь». Таким образом, Взрослый является «заполняющейся ячейкой», в которой находится целый набор стратегий для оценки реальности и решения проблем, доступных мне как взрослому человеку.
Во Взрослом находятся не только стратегии для проверки реальности, которые мы применяем к окружающему нас миру, но также и наши оценки собственных эго-состояний Родителя и Ребенка. Например, у меня имеется приказ Родителя в Р2, который звучит следующим образом: «Прежде чем перейти дорогу, посмотри налево и направо!». Будучи взрослым, я оценил это сообщение и сделал вывод о том, что оно разумно в реальной действительности. Этот вывод записан в В2.
Вы помните из главы 2, что содержание Взрослого, кроме оценки по принципу «здесь и теперь», включает и чувственное реагирование по тому же принципу. Встает вопрос, как чувства могут помочь в решении текущих проблем? Представьте себе, что сбежавший из зоопарка тигр в эту секунду готов прыгнуть в окно вашей комнаты. В этой ситуации вашим естественным чувством будет страх, а реакцией на нее — бегство. Или представьте, что вы находитесь в переполненном автобусе. Стоящий рядом с вами человек толкает вас, и вы чудом устояли на ногах. Чувство гнева помогает вам оттолкнуть нахала и не упасть. Чувство грусти является вашей реакцией на потерю близкого человека или чего-то важного для вас.
В структурной модели второго порядка мы обычно не проводим деления Взрослого. На диаграмме Взрослый В2 изображен простым кругом.
Структура второго порядка: Ребенок. Содержание эго-состояния Ребенка определяется как хранимая информация о детстве человека. Существует много различных способов классификации множества детских впечатлений. Одним из очевидных способов является их группировка по времени возникновения. Фанита Инглиш поступает именно таким образом. Чаще структурное это-состояние Ребенка изображается так, как это сделано на рис. 4.1. Эта схема объясняется просто. Когда я был ребенком, то уже имел эго-состояния Родителя, Взрослого и Ребенка.
Как в ребенке сочетаются эти три эго-состояния? У каждого ребенка есть основные потребности и желания (Ребенок), он фантазирует, как их лучше исполнить (Родитель) и он обладает интуитивными навыками в решении проблем (Взрослый), для этого мы рисуем маленькие кружки для Родителя, Взрослого и Ребенка в большом круге, обозначающем эго-состояние Ребенка. Эти три внутренние подразделения эго-состояния Ребенка обычно обозначаются Р1, В1 и Д1. Полностью это-состояние Ребенка в модели второго порядка обозначается Д2.
Родитель в Ребенке (Р1). Каждый ребенок уже в раннем детстве узнает о том, что существуют правила, которые нужно выполнять. Эти правила привносятся отцом и матерью. В отличие от взрослого человека, ребенок не в состоянии проверить эти правила и убедиться в том, разумно ли им следовать. Он просто знает, что их нужно выполнять. Поэтому он ищет способы, как заставить или уговорить себя подчиняться. «Если я не буду молиться на ночь, то придет дьявол и заберет меня»; «Если я не буду все съедать за обедом, мама бросит меня и никогда не вернется»; «Если я буду вести себя хорошо, все будут любить меня».
Именно в такой волшебной форме маленькие дети хранят свое толкование информации, полученной от родителей. Так как эти впечатления являются детскими фантазиями о родительских сообщениях, то в этой модели они группируются вместе, показывая, как эго-состояние Родителя присутствует в Ребенке. Позднее во взрослой жизни я могу вернуться в Ребенка и оценить эти волшебные сообщения, которые составляют Родителя в моем Ребенке, Р1.
Часто ребенок может, вымышлено толкуя сообщения родителя, воспринимать его как более строгого, чем он есть на самом деле. даже когда родители любят своего ребенка и заботятся о нем, маленький ребенок может воспринимать их как дающих разрушительные сообщения типа: «Заткнись!»; «Ничему не радуйся!»; «Ты не должен думать!». Для того, чтобы подчеркнуть строгость Р1, ранние авторы ТА дали ему несколько угрожающих прозвищ: Родитель-колдун, Великан-людоед и Родитель-провокатор.
Фантазия ребенка может быть как позитивной, так и негативной. Родитель в Ребенке также ассоциируется с доброй Волшебницей и Санта Клаусом. Поэтому мы для Р1 предпочитаем термин Родитель-волшебник.
Берн назвал Р1 Электродом. Это определение подчеркивает, что Ребенок практически принудительно реагирует на эти волшебные образы наград и наказаний.
Взрослый в Ребенке или Маленький профессор (В1). Взрослый в Ребенке – В1 – название для всего набора стратегий, которые ребенок использует для решения проблем. Он растет, и эти стратегии развиваются и изменяются. Ученые, занимающиеся развитием детей, подробно изучили эти изменения.
Когда я был маленьким, меня все интересовало в окружающем мире.
Но мое познание мира не было таким, которое взрослые называют
логическим, Я больше доверялся интуиции, мгновенным впечатлениям.
В то же самое время постигал новое гораздо быстрее, чем взрослые.
Эта заложенная способность позволяет дать В1 другое название – Маленький профессор.
Во взрослой жизни я продолжаю возвращаться в эго-состояние Ребенка через интуицию и творчество, которые храню в В1.
Ребенок в Ребенке (Д4). Шестилетняя джин лежит на полу, увлеченно читая книгу. К ней подходит кошка. джин отворачивается от книги и пытается погладить ее. Однако кошка сегодня какая-то нервная и вдруг царапает руку джин до крови. В ту же секунду джин свертывается в калачик, а ее крик заставляет маму прибежать из соседней комнаты. Пока рана не будет перевязана, и мама не приласкает джин, девочка не успокоится. В шесть лет она вернулась в это-состояние годовалого Ребенка. Став взрослой, джин сохранит в памяти эту сцену. Если она вспомнит о ней, то на какой-то момент станет шестилетним ребенком в своем эго-состоянии Ребенка и будет проживать боль и страх царапин. Таким образом, взрослая джин была Ребенком в Ребенке.
Очень маленькие дети воспринимают мир в основном через телесные ощущения. Они составляют основу памяти, хранимой Ребенком Д2 в Ребенке Д1 (см. рис. 4.1). По этой причине Д1 иногда называют Соматическим Ребенком.
Модель Ребенка второго порядка похожа на матрешку. В структуру моего шестилетнего Ребенка входит более ранний Ребенок, допустим, трех лет. В этом последнем — еще более ранний Ребенок и так далее. Мы обычно не рисуем диаграмму этой модели так подробно. Однако, если вы терапевт, помните это сравнение с матрешкой. Оно поможет при определении возраста Ребенка, которого клиент «включает» во время терапии.
Совмещая Д2 с разработанными нами образами Взрослого и Родителя, мы получаем полную структурную диаграмму второго порядка, как показано на рис. 4.1.
Отличие структуры от функции. Для того чтобы эффективно использовать модель эго-состояний, необходимо четко уяснить различие между структурой и функцией. Оно вытекает из одного простого положения, которое вам уже известно: функциональная модель классифицирует наблюдаемые поведения, а структурная модель – хранимую память и стратегии.
Вэнн Джоинс объяснил это отличие более полно: «Берн был осторожным в объяснении отличий между структурной и функциональной диаграммами. Я полагаю, что у него для этого были достаточные логические основания. Многие современные авторы пытаются уравнять эти две различные категории. Но это все равно, что решить, будто колесо и вращение одно и то же. Эти категории относятся к различным аспектам реальности. При анализе эго-состояний «структурный» относится к составным частям личности, в то время как «функциональный» или «описательный» – к тому способу, с помощью которого личность действует в данный момент. Можно провести аналогию с кондиционером, который используется для нагревания и охлаждения воздуха в доме. Можно разбирать кондиционер «структурно» и указывать на его детали, такие, как компрессор, воздуховоды, термостат и т.п. Можно рассматривать кондиционер «функционально» или «описательно» и говорить о нагревании, охлаждении или перемещении воздуха в доме, использовании электричества и т.д. Все это описания того, как вся система функционирует в данный момент».
Вы знаете также другой способ определения различия:
структура «что» = содержание, функция «как» = процесс.
Почему так важно правильно различать структуру и функцию? Всегда, когда мы говорим о взаимодействии между людьми, нужно использовать функциональную модель. Структурная модель применяется при анализе внутреннего состояния человека. То же самое можно сказать научным языком: межличностные аспекты в работе ТА нуждаются в функциональной модели. Интрапсихические вопросы рассматриваются в терминах структурной модели.
Когда я сужу о том, в каком эго-состоянии вы находитесь, то могу делать выводы лишь в терминах функциональной модели. допустим, я вижу, что вы наклонили голову или сосете палец. Из этих наблюдений можно сделать вывод о том, что вы находитесь в функциональном это- состоянии Адаптивного Ребенка. Но наблюдая за вами, я не могу судить о том, находитесь ли вы в Маленьком профессоре или исходите из вашего Родителя в Родителе. Эти названия определяют набор воспоминаний, а не поведений. Лишь ознакомившись с содержанием вашего рассказа, я пойму, в какой части структурной модели второго порядка вы находитесь.
Если я все же хочу узнать о содержании вашего Маленького профессора или Родителя в Родителе, то мне потребуется задать вам несколько вопросов.
В следующей главе мы приведем список четырех способов диагностики эго-состояний, разработанный Эриком Берном, и свяжем их с различием между структурой и функцией.
Взаимосвязь структуры и функции. Бывает, что две вещи различаются, но тем не менее связаны друг с другом. Это верно для структуры и функции. Очевидно, что мое поведение в какой-либо момент времени будет частично зависеть от набора стереотипов, запечатленных в памяти, и стратегий для решения той или иной ситуации.
Предположим, я показываю набор поведений, соответствующих функциональному эго-состоянию негативного Адаптивного Ребенка. Допустим, я сижу, крепко скрестив руки и ноги, сжимаю зубы и краснею, на лбу появляются капли нота. Вы бы, вероятно, отметили, что я испытываю телесные ощущения, которые подходят под определение Соматического Ребенка Д1 и, возможно, так оно и есть. Однако, может быть, я вошел в контакт с внутренними образами ужасного великана-людоеда или родителей-колдунов, которые придумал для себя в трехлетнем возрасте и сохранил для формирования моего Р1. Подобные примеры можно продолжать.
Итак, когда вы смотрите на меня и слушаете меня, то наблюдаете функцию. О структуре можно лишь сделать предположительный вывод.
Глава 5. Распознавание эго-состояний
Эрик Берн приводит четыре способа распознавания эго-состояний: поведенческий диагноз, социальный диагноз, исторический диагноз, феноменологический диагноз.
Берн подчеркивал, что лучше всего использовать не один, а несколько видов диагноза в каждом отдельном случае. Для полного диагноза необходимо применять все четыре вида диагноза в порядке, указанном выше. Поведенческий диагноз – самый важный из четырех. Остальные три являются проверочными к нему.
Поведенческий диагноз. В поведенческом диагнозе, наблюдая за поведением человека, мы делаем вывод о том, в каком эго-состоянии он находится. При наблюдении можно слышать и видеть: слова, тон голоса, жесты, положение тела, выражение лица. Вы будете диагностировать функциональное эго-состояние человека, наблюдая за его поведением. Совместимы ли все эти различные факторы друг с другом?
Предположим, что вы видите меня прямо сидящим на стуле. Обе ноги твердо упираются в пол. По положению моего тела вы сделаете первый вывод о том, что это поведение Взрослого. Глядя на меня, вы видите, что мой взгляд спокоен, мышцы лица расслаблены. Когда я начинаю говорить, отмечаете тон моего голоса. Теперь вы обладаете согласующимися факторами выражения лица и тона голоса, которые помогают подтвердить ваш поведенческий диагноз Взрослого.
Каждый фактор сам по себе не является достаточным. Возможно. Я сижу на стуле, обсуждая философию модели эго-состояния. Если записать мои слова, то, вероятно, это будет Взрослый. Однако, если вы посмотрите на меня, то отметите, что я положил ногу на ногу и склонил голову на бок. Пальцами левой руки я стучу по подлокотнику стула. Факторы жестов и положения тела говорят вам о том, что скорее всего я нахожусь в Адаптивном Ребенке, несмотря на то, что мои слова звучат по-взрослому.
Существуют ли стандартные факторы эго-состояний? В книгах по ТА традиционно приводятся таблицы стандартных факторов для поведенческого диагноза. Например, грозить пальцем соответствует Контролирующему Родителю. Хныкающий голос присущ Адаптивному Ребенку. Крики «Здорово! Блеск!» – Свободному Ребенку и т.д. Однако эта идея о стандартных факторах приводит к сомнениям относительно фундаментальной природы модели эго-состояний.
Таблицы стандартных факторов базируются на предположении о том, что когда я нахожусь, например, в Адаптивном Ребенке, то буду вести себя как ребенок, подчиняясь требованиям своих родителей. Аналогичным образом в Воспитывающем Родителе я буду вести себя как родитель, заботящийся о ребенке. Однако модель эго-состояний говорит не об этом.
Когда я утверждаю, что нахожусь в Ребенке, то имею в виду, что поступаю, думаю и чувствую так же, как когда-то ребенком, а не просто как любой ребенок. Когда я в Воспитывающем Родителе, то поступаю, думаю и чувствую так же, как это делал один из моих родителей, а не просто как вообще родители. Из этого следует, что для достоверного поведенческого анализа моего эго-состоянию Адаптивного Ребенка вам необходимо знать, как я выглядел и говорил в детстве, когда подчинялся своим родителям. Чтобы распознать меня в Воспитывающем Родителе, вам нужно было бы понаблюдать за моим отцом или матерью, когда они заботились обо мне много- много лет назад.
Набор поведенческих факторов, определяющих моего Адаптивного или Свободного Ребенка, будет отличаться от вашего потому, что мы были разными детьми. Из-за того, что у нас были различные паттерны, у каждого из нас будет свой уникальный набор поведений, обозначающих Контролирующего или Воспитывающего Родителя.
Означает ли это, что таблицы стандартных факторов являются бесполезными? К счастью, нет. Существуют некоторые виды поведения, которое типично для детей в целом, когда они подчиняются родителям или ведут себя спонтанно. Существуют поведения, которые проявляют родители в целом, когда они контролируют или воспитывают своих детей. Поэтому, если мы будем замечать эти типичные поведения, то сможем сделать первый шаг в диагностике функциональных эго-состояний.
Для подтверждения нашего диагноза необходимо поближе познакомиться с человеком. Со временем мы сможем составить список его уникального набора поведений, указывающих на изменения эго-состояний.
В нашей книге мы предпочли не приводить таблицу стандартных факторов. Вместо этого предлагаем составить вашу индивидуальную таблицу.
Упражнение. Возьмите большой лист бумаги и нарисуйте шесть вертикальных колонок. Обозначьте левую колонку Факторы. Остальные пять колонок – названия пяти эго-состояний, как и в эгограмме: КР, ВР, В, СД, АД. Вернитесь к колонке Факторы. Сверху вниз напишите в ней пять подзаголовков:
Слова
Тон голоса
Жесты
Положение тела
Выражение лица.
Проведите горизонтальные линии таким образом, чтобы в каждой колонке было бы по пять частей: Слова, Тон голоса и т.д. Задание заключается в том, чтобы вы в каждой колонке записали поведенческие факторы на самого себя.
Возьмем колонку Контролирующего Родителя. В ней вы записываете поведенческие факторы, которые проявляете, когда копируете способы ваших родителей контролировать или управлять другими людьми. Продумайте ситуации, когда вы обычно «входите» в КР. Возможно, это происходит тогда, когда вы на работе начальник. Если вы родитель, рассмотрите поведения, которые показываете при объяснении ребенку, что надо делать.
Приведем несколько примеров того, что я могу написать в колонну КР, – слова: «Не делай этого! Прекрати! Делай это! Вот так-то! Хорошо! Плохо! Тебе следует! Ты должен!»; тон голоса: глубокий, резонирующий, сердитый; жесты: разрубаю рукой воздух, держу вместе пальцы, соединяю руки за головой; положение тела: опрокидываюсь глубоко назад на стуле, запрокидываю голову, смотрю свысока; выражение лица: кончики рта слегка опущены вниз, брови подняты вверх.
Возможно, вы обнаружите, что некоторые из этих факторов подходят также и для вас. Главное составить ваш собственный уникальный список. А теперь приступайте к работе.
Отмечайте лишь то, что можно видеть и слышать. Не интерпретируйте. Например, в колонке «выражение Лица» отметьте только то, что, по наблюдениям людей, вы делаете со своим лицом. Не пишите слова типа: «снисходительный, деловой, высокомерный...». Это будут интерпретации. Когда вы смотрите на меня и слышите мой голос, возможно, видите, что я веду себя как деловой человек. Однако деловитость это не совсем то, что вы видите. Это интерпретация, т. е. нечто иное, нежели то, что вы наблюдаете.
Когда вы закончите колонку Контролирующего Родителя, приступайте к аналогичному заполнению других колонок. Для Воспитывающего Родителя составьте список поведений, которые вы переняли у своих заботливых родителей.
Для Адаптивного Ребенка запишите поведенческие факторы, оставшиеся с детства, которые вы проявляете при подчинении приказам других людей. Возможно, вы поступаете так, когда соглашаетесь с кем-то в компании, говорите с начальником на работе и т. д.
Для Свободного Ребенка вспомните, когда в последний раз вы вели себя как когда-то в детстве, ни подчиняясь приказам других, ни восставая против них. Возможно, катаясь на американских горках, вы прятали лицо и пронзительно кричали, когда неслись вниз по склону. Возможно, во время очередной прививки вы замечали, что дрожите от страха. При виде шприца в руках медсестры.
Помните, что функциональные подразделения Родителя и Ребенка могут проявляться как в негативном, так и в позитивном плане. Были ли случаи, когда вы своим поведением побуждали людей сменить позицию негативного Контролирующего Родителя? Если у вас есть дети, подавляете ля вы их? Если да, то как они видят и слышат, что вы в негативном Воспитывающем Родителе? Говоря с начальником, подстраиваетесь ли вы иногда под него, в то же время ненавидя его? Если да, то как бы вы видели и слышали себя на видеопленке в негативном Адаптивном Ребенке?
В колонне Взрослого отметьте поведения, которые вы проявляете, когда ведете себя как взрослый в ситуации «здесь и теперь». Это может быть случай на работе, когда вы обменялись информацией с коллегой. Возможно, это будет ситуация в универсаме, в котором вы делаете покупки. Может быть, это будет чтение нашей книги и изучение эго-состояний. Помните, что эго-состояние Взрослого связано с чувствами «здесь и теперь», так же, как и с мыслями. Следовательно, поведение Взрослого может включать в себя выражение эмоций, где чувства адекватны текущей ситуации.
Заполните колонку Свободного Ребенка примерами вашего поведения, когда вы ведете себя как спонтанный ребенок, а не спонтанный взрослый.
Иногда, когда вы наблюдаете за моими поведенческими факторами, вам, возможно, будет необходимо задать ряд вопросов, чтобы судить о том, какому эго-состоянию соответствует мое конкретное поведение. Предположим, вы видите меня сидящим согнувшись. Я наклонился вперед, обхватил голову руками, уголки рта спущены вниз, я глубоко вздыхаю, глаза полны слез. По всем этим факторам вы видите, что я выражаю свое горе. Однако в каком эго-состоянии я нахожусь? Может быть, я получил известие о смерти близкого родственника? Тогда мое горе будет соответствовать реагированию на «здесь и теперь», значит, я во Взрослом. А может быть, я воскресил в памяти какую-то потерю в детском возрасте, о которой не позволял себе думать с грустью вплоть до текущего момента? В этом случае выражение моих чувств исходит из Свободного Ребенка. Существует еще одна возможность – я проигрываю паттерн негативного Адаптивного Ребенка.
Для того, чтобы подкрепить ваши оценки моим поведенческим фактором, вы, возможно, спросите меня о том, как другие относятся ко мне. Вы можете попросить меня рассказать о моей жизни, о том, какими были мои родители. И тогда вы узнаете, что я могу переживать из своего детства.
Упражнение. При дальнейшем рассмотрении трех других способов диагноза Берна используйте для повторной проверки список поведений, который вы для себя составили. Изменяйте и дополняйте список в соответствии с полученным материалом.
Социальный диагноз. В основе идеи социального диагноза лежит положение о том, что другие люди обращаются ко мне из эго-состояния, которое дополняет мое иго-состояние. Следовательно, выяснив иго- состояние, из которого они обращаются, я могу узнать об эго-состоянии, в котором нахожусь сам.
Например, если я обращаюсь к вам из эго-состояния Родителя, есть вероятность того, что вы ответите мне из вашего Ребенка. Если я начинаю обращаться к вам из Взрослого, то, скорее всего, вы также ответите из Взрослого, а если я обращаюсь к вам из Адаптивного Ребенка, то вы, вероятно, ответите из Родителя.
Таким образом, если я осознаю, что люди часто реагируют на меня из Ребенка, то имею основание полагать, что, по-видимому, часто обращаюсь к ним из Родителя. Возможно, я начальник и считаю своих подчиненных или подобострастными или пытающимися саботировать мои указания. Оба этих поведения похожи на реагирование Адаптивного Ребенка. Тогда я являюсь для них больше Контролирующим Родителем, чем ранее предполагал. Если я хочу изменить эту ситуацию, то могу «выйти» из поведения Контролирующего Родителя, которое использую на работе. Тогда вместо КР я могу использовать, скажем, поведение Взрослого. Реагирующие эго-состояния моих подчиненных позволяют мне провести социальный диагноз того, насколько далеко я ушел от Родительского подхода.
Упражнение. Вспомните последний случай, когда кто-либо отвечал вам из своего Ребенка. Какие поведенческие факторы другого человека вы интерпретируете как исходящие из Ребенка? Было ли это реагирование на вашего Контролирующего или Воспитывающего Родителя? Если это так, то просмотрите ваш список поведенческих факторов и объясните, как другой человек видел и слышал в вас Родителя. Как вы бы изменили свое поведение для того, чтобы окружающие отвечали из другого эго-состояния? Проделайте то же упражнение для последних случаев, когда кто-либо отвечал вам из Взрослого, Родителя.
Исторический диагноз. В историческом диагнозе мы задаем
вопросы о том, каким был человек в детском возрасте. Мы спрашиваем
о его родителях и парентальных фигурах. Это позволяет сделать двойную
проверку наших впечатлений о функциональных эго-состояниях человека,
а также узнать структуру эго-состояния. Исторический диагноз имеет
дело как с процессом, так и содержанием.
Возможно, я вижу, что вы сгорбились и нахмурились, рукой закрываете глаза. Я слышу, что вы говорите: «Я смущен. Я не могу думать». Поведенчески я делаю вывод о том, что вы в Адаптивном Ребенке. Для выяснения исторического диагноза я спрашиваю вас: «Как вы чувствовали себя ребенком, когда кто-либо просил вас подумать?» Или, возможно, спросил бы вас: «Сейчас вы похожи на шестилетнего ребенка. Вы что-то вспомнили из своего детства?» Вы можете ответить: «Да, отец заставлял меня читать книжки, а потом смеялся, потому что я неправильно произносил некоторые слова. Поэтому, чтобы досадить ему, я дурачился». В другом случае вы, возможно, откинулись назад на стуле. Запрокинув голову, вы свысока смотрите на своего соседа, говоря ему: «То, что вы только что сказали, – неправильно. Дело обстоит следующим образом... э. При этом он, возможно, сникает, опускает плечи и поднимает брови в манере Адаптивного Ребенка. Сейчас я обладаю как поведенческими, так и социальными факторами, говорящими о том, что вы находитесь в Контролирующем Родителе. Для исторического диагноза я могу спросить вас: «Вы не могли бы остаться в этом положении на секунду? Сидел ли так один из ваших родителей, когда они говорили с вами?» Возможно, вы рассмеетесь и ответите: «Да, это опять отец!»
Таким образом, ваши ответы позволяют мне осуществить двойную проверку поведенческого диагноза. Видя, что вы проявляете набор поведений, который, с моей точки зрения, подходит для вашего эго-состояния Адаптивного Ребенка, я подтверждаю свой вывод о том, что внутренне вы проигрываете ваш способ реагирования на родительское давление в детском возрасте. Проявляя родительские факторы в поведении, вы сообщаете мне, что копируете поведения ваших родителей.
Упражнение. Вернитесь вновь к списку поведенческих факторов, которые вы для себя отметили. Используйте исторический диагноз для проверки факторов каждого эго-состояния.
При анализе факторов Контролирующего и Воспитывающего Родителя отметьте, если помните, какого родителя или парентальную фигуру вы копируете в каждом поведении. Какие мысли и чувства сопровождают это поведение? для факторов Адаптивного и Свободного Ребенка вспомните ситуации в детстве, когда вы вели себя таким же образом. Сколько вам было лет? Что вы думали и чувствовали в этих случаях? Для Взрослого отметьте, что ваше поведение не является проигрыванием вашего детства. Возможно, вы захотите перенести часть поведенческих факторов в другую колонку. Например, некоторые факторы, которые первоначально вы отнесли ко Взрослому, больше подходят к Адаптивному Ребенку.
Феноменологический диагноз. Иногда вместо того чтобы вспоминать прошлое, я могу его прожить. Берн писал, что «... феноменологическая достоверность достигается лишь тогда, когда индивид может прожить все эго-состояние с полной интенсивностью и незначительным отклонением».
Предположим, вы только что вспомнили время, когда отец заставлял вас читать и затем смеялся из-за неправильно прочитанных слов. Если бы мы с вами работали в терапии, я бы попросил вас вернуться к этой детской оценке. В своем воображении вы можете сказать отцу то, что не могли ему сказать, когда вам было шесть лет. Возможно, сначала вы обнаружите, что жалуетесь отцу. Затем можете испытать гнев и начнете кричать: «Это нечестно!», колотя при этом по подушке, как будто бы вы хотите побить отца. Мы получили феноменологический диагноз части содержания эго-состояния вашего Ребенка.
Берн использовал слово «феноменологический» в значении, отличном от обычного словарного определения. О не объяснял, почему так поступил, поэтому просто имейте в виду смысл, который Берн вкладывал в свое определение.
Диагноз эго-состояний на практике. В идеале нужно использовать все четыре вида диагноза. Однако на практике это часто невозможно и мы диагностируем то, что можем.
Когда мы применяем ТА в образовании, коммуникационном тренинге или просто для того, чтобы улучшить наши повседневные взаимоотношения с другими людьми, нам, в основном, надо полагаться на поведенческий диагноз. В этом может помочь социальный диагноз. В терапии ТА поведенческий диагноз является первым и самым главным способом определения эго-состояний.
Упражнение. Для того чтобы развить ваше умение использовать ТА, постоянно практикуйтесь в совершенствовании своего поведенческого диагноза. Постоянно обращайтесь к таблице факторов эго-состояний, которые вы для себя отметили, улучшая ее по мере того, как все больше и больше начинаете осознавать происходящие в вас переходы из одного эго-состояния в другое. Если у вас есть возможность, запишите себя на магнитофон или видео. Проанализируйте минуту за минутой факторы вашего эго-состояния. Свяжите изменения в словах, тоне голоса и положении тела, если у вас есть видео, с тем, что испытываете внутренне.
Возьмите за правило проводить поведенческий диагноз при общении с другими людьми. Проводите его при встречах или во время занятий, при общении с супругой, начальником, подчиненными. Следите за изменениями эго-состояний других людей и собственного. Сначала, возможно, будет трудно. Проявляйте настойчивость, пока это не станет вашей второй натурой. Не говорите никому о своем анализе, пока вы не будете уверены, что другой человек хочет узнать о нем!
Используйте любую имеющуюся возможность для проверки вашего поведенческого диагноза историческими и феноменологическими данными. Однако проводите его на других людях лишь в том случае, если заранее получили от них согласие. Чем чаще вы будете поступать подобным образом, тем более правильным будет ваш поведенческий диагноз.
Исполнительное и реальное Я. для простоты анализа эго-состояний мы до настоящего момента считали, что в одно и то же время человек может находиться лишь в одном эго-состоянии. В действительности это не совсем так. Можно вести себя, исходя из одного эго-состояния, а ощущать себя в другом.
Например, представьте, что я на работе обсуждаю предстоящее задание с моим коллегой. В течение первых нескольких минут мое внимание полностью направлено на задание. Если бы вы наблюдали за моими поведенческими сигналами, то сказали бы, что я во Взрослом. Мои внутренние ощущения также говорят о том, что я во Взрослом:
реагирую «здесь и теперь», обмениваюсь информацией, оценивал ее. Однако по мере продолжения разговора я начинаю испытывать скуку и мысленно говорю себе: «Хотел бы я быть где-нибудь в другом месте. Погода прекрасная, хорошо пройтись на свежем воздухе. Но это невозможно». Сейчас я ощущаю себя в Ребенке и проигрываю свои школьные годы, когда сидел в классе, скучал на уроке и хотел уйти из школы, чтобы поиграть. Хотя я и испытываю скуку, но продолжаю работать. Таким образом, внешне я во Взрослом, хотя внутренне ощущаю себя в Ребенке.
Для описания подобной ситуации Эрик Берн предложил проводить различие между исполнительным и реальным Я. Когда какое-то это- состояние диктует человеку поведение, то оно обладает исполнительной властью. Когда человек ощущает, что он находится в каком-то определенном эго-состоянии, мы говорим, что он ощущает это эго-состояние как свое реальное Я.
Чаще это-состояние, имеющее исполнительную власть, будет ощущаться и как реальное Я. В приведенном выше примере, когда я начинал обсуждать рабочие вопросы, исполнительная власть находилась во Взрослом и одновременно я ощущал Взрослого как свое реальное Я. Затем, когда я начал испытывать скуку, то сместил свое ощущение реального Я в это-состояние Ребенка. Тем не менее, внешне я продолжал вести себя как Взрослый, сохраняя исполнительную власть в последнем эго-состоянии.
Предположим, мой коллега продолжил обсуждение рабочих вопросов еще какое-то время. Тогда я зевнул и потерял вить разговора. Пока он ждал моего ответа на заданный вопрос, я покраснел и сказал:
«Извини. Я отвлекся». В этом случае исполнительная власть была в Ребенке, и я ощущал Ребенка как свое реальное Я.
Упражнение. Приведите еще три примера, которые иллюстрируют кого-либо, имеющего исполнительную власть в одном эго-состоянии и ощущающего другое эго-состояние в качестве своего реального Я. Можете ли вы вспомнить подобные примеры из вашей жизни за последнюю неделю?
Несоответствие. Деление исполнительного и реального Я несомненно ставит ряд дополнительных вопросов в диагнозе эго-состояний. Поскольку поведение определяет это-состояние, имеющее исполнительную власть, можно предположить, что поведенческие факторы человека укажут на это это-состояние. До тех пор, пока это эго-состояние ощущается также и как реальное Я, ваш поведенческий диагноз даст вам правильную картину того, что человек испытывает внутренне.
Однако, что произойдет, если человек затем перейдет в другое это- состояние реального Я, при этом сохраняя исполнительную власть в первоначальном эго-состоянии? Как вы определите это с помощью поведенческого диагноза? Дело в том, что иногда обнаружить это невозможно. Это бывает в тех случаях, когда поведение человека относительно неактивное. Например, вы видите меня сидящим на лекции. Я сижу прямо, двигаюсь мало и ничего не говорю. Первым вашим предположением будет то, что поведенчески я во Взрослом. Однако внутренне я могу находиться в мечтаниях Ребенка. Без продолжения исследований у вас нет другого способа узнать об этом. Однако чаще бывает так, что человек, тем не менее, проявляет поведенческие факторы, указывающие на то, что происходит. Вы увидите, что когда у какого-то человека исполнительная власть находится в эго-состоянии, отличном от того, которое ощущается как реальное Я, наблюдается несоответствие между его поведением и внутренними ощущениями. Внешне он обычно показывает это следующим образом: его наиболее явные поведенческие сигналы укажут на это-состояние, имеющее исполнительную власть. Однако в то же самое время он будет показывать и другие более тонкие сигналы, которые не согласуются с сигналами дополнительного эго-состояния. Напротив, они подходят для состояния, которое он ощущает как реальное Я.
В терминах ТА такое поведение указывает на несоответствие.
Когда я обсуждал рабочие вопросы с коллегами, мое очевидное поведение совпадало с эго-состоянием, постоянно имеющим исполнительную власть, т.е Взрослым. Однако, если бы вы смотрели и слушали меня более внимательно, вы бы отметили некоторые изменения в тот момент, когда мне стало скучно и я перешел в Ребенка как мое реальное Я. До этого момента тон моего голоса изменялся. А сейчас он стал монотонным. Мой взгляд, который до этого постоянно переключался с рабочего документа на лицо моего коллеги, теперь устремлен в одну точку. Эти несоответствия помогли бы вам сделать вывод о том, что я сместил мое ощущение реального Я с Взрослого на Ребенка.
Выявление несоответствий является одним из важных навыков при овладении ТА. Мы еще раз возвратимся к этому вопросу, когда будем анализировать трансакции в главе 7.
Теория энергии Берна. Эрик Берн разработал теоретическое объяснение того, что происходит при перемещении нашей исполнительной власти и чувств реального Я между двумя эго-состояниями. Подробное изложение этой теории выходит за рамки нашей книги. Мы лишь кратко расскажем о ней в этом разделе.
Берн вслед за Фрейдом выдвинул гипотезу о существовании психической энергии или катексиса. 0н считал, что эта энергия существует в трех видах: связанная, несвязанная и свободная. Дополнительный термин – активный катексис – используется для обозначения суммы несвязанного и свободного катексиса.
Для иллюстрации различия между этими тремя формами катексиса Берн использовал сравнение с сидящей на дереве обезьяной. Когда обезьяна сидит высоко на ветке, она обладает потенциальной энергией, которая может быть высвобождена, если обезьяна упадет на землю. Эта потенциальная энергия соответствует связанному катексису. Если затем обезьяна на самом деле падает с ветки, то потенциальная энергия высвобождается в виде кинетической энергии. Этот процесс иллюстрирует природу несвязанного катексиса. Однако обезьяна – живое существо. Она не просто падает с ветки, а прыгает вниз, чтобы попасть на землю. Берн считает, что такое произвольное использование энергии соответствует свободному катексису.
Каждое эго-состояние имеет свои границы. Свободный катексис может легко перемещаться между двумя эго-состояниями через эти границы. К тому же каждое это-состояние содержит определенное количество присущей ему энергии, которая находится в его пределах. Если эта энергия не используется в данный момент, она соответствует связанному катексису. Если она используется, то связанный катексис превращается в несвязанный. Например, когда я начал говорить на работе, то стал активно использовать энергию, присущую моему эго-состоянию Взрослого. Катексис в этом эго-состоянии был несвязанным. Концентрируя свое внимание на работе, я одновременно переместил свободный катексис во Взрослого. В данном примере в какой-то момент времени я мог бы использовать некоторое количество энергии, находящееся в пределах эго-состояния моего Родителя. Например, я мог бы проигрывать в уме Родительские оценки о том, достаточно ли хорошо я работаю. Однако я этого не сделал. Катексис в рамках моего эго-состояния Родителя оставался связанным.
Берн выдвинул гипотезу о том, что эго-состояние возьмет на себя исполнительную власть в том случае, если сумма несвязанного и свободного катексиса (т.е. активного катексиса) наибольшая в данный момент времени. Это-состояние, ощущаемое как реальное Я, будет таковым, если в какой-то момент оно будет обладать наибольшим количеством свободного катексиса.
В начале разговора на работе исполнительная власть у меня была во Взрослом и я ощущал Взрослого как мое реальное Я. Мы можем, следовательно, сделать вывод, что в это время у меня во Взрослом был самый высокий активный и свободный катексис. Когда я стал испытывать скуку, то переместил часть свободного катексиса в Ребенка. Я продолжал это делать, пока в эго-состоянии Ребенка стало больше катексиса, чем в моем Взрослом или Родителе. В этот момент я стал ощущать Ребенка как мое реальное Я. Однако исполнительная власть сохранилась во Взрослом, показывая тем самым, что в моем эго-состоянии Взрослого продолжает оставаться большое количество активного катексиса. Если бы обсуждение продолжалось еще какое- то время, я высвободил бы еще большее количество связанного катексиса, находящегося в Ребенке, пока, в конце концов, это эго-состояние не получило бы больше активного катексиса, чем Взрослый, и взяло бы на себя исполнительную власть.
Вы убедитесь в том, что иногда человек может иметь некоторое количество активного катексиса во всех трех эго-состояниях одновременно. Например, я мог бы продолжать иметь исполнительную власть во Взрослом, обмениваясь технической информацией со своим коллегой. При этом я мог бы «развязать» некоторое количество катексиса в Родителе и начать критиковать себя внутренне за то, что недостаточно хорошо понимаю задание. В то же самое время я мог бы «развязать» некоторое количество катексиса Ребенка и стал бы испытывать чувство стыда за то, что не подчиняюсь требованиям Родителя.
Если вы найдете теоретические положения этого раздела слишком сложными для понимания с первого взгляда, не беспокойтесь. Если вам понравилась теория, то вы захотите изучить ее более подробно в работах Берна и других теоретиков. Если теория пришлась вам не по вкусу, то просто пропустите этот раздел. Он не существенен для понимания последующих разделов книги.
Глава 6. Структурная патология
До сих пор мы предполагали, что всегда можно четко отличить содержание одного эго-состояния от другого. Мы также считали, что при желании люди могут менять свое эго-состояние. Однако, что происходит, если для эго-состояния смешаны друг с другом? Или когда человек не может войти или выйти из какого-то эго-состояния? Эрик Берн назвал эти для проблемы контаминацией и исключением (включением). Оба эти явления имеют общее название – структурная патология.
Контаминация. Иногда я могу принять содержание эго-состояния моего Ребенка или Родителя за содержание Взрослого. В этом случае считается, что мой Взрослый контаминирован. Происходит как будто бы вторжение одного эго-состояния в границы другого. На диаграмме эго-состояний мы обозначаем это закрашиванием накладывающихся друг на друга участков кружков. Эти закрашенные участки означают контаминацию.
На рис. 6.1а показано содержание Родителя, вторгнувшееся во
Взрослого – контаминацию Родителем. На рис. 6.1б – контаминация
Ребенком, а на рис. 6.1в – двойная контаминация, при которой
Родитель и Ребенок накладываются на Взрослого.
Контаминация Родителем происходит тогда, когда я ошибочно принимаю Родительские девизы за реальность Взрослого. Когда они принимаются за реальные факты, Берн называл их предрассудками. Например: «Все шотландцы злые»; «Черномазые лентяи»; «Белые эксплуататоры»; «Мир ужасен»; «Людям нельзя доверять»; «Если сначала у тебя что-то не получается, пытайся еще и еще». Если я считаю, что подобные высказывания являются отражением реальности, то я контаминирован.
Когда человек говорит о себе, употребляя безличные предложения, вместо того чтобы говорить «я», то, скорее всего, содержание его речи будет контаминировано Родителем. Например, Мейдж рассказывает о своей жизни: «Нужно делать то, что говорят, и не показывать людям свои чувства». Существует вероятность, что Мейдж обучилась этим двум девизам у своих родителей. Очевидно, они также полагали, что эти высказывания являются отражением реальности.
Контаминации Ребенком. При контаминации Ребенком я затуманиваю мое взрослое мышление заблуждениями (детскими представлениями). Это фантазии, принимаемые за реальную действительность. Возможно, уходи с вечеринки, я слышу, что люди начинают смеяться. Я говорю себе: «Они смеются надо мной!» В этот момент проигрываю случай из раннего детства, когда, не задумываясь, решил: «Я хуже других. Но никто мне об этом не скажет». Я не осознаю, что это контаминация, и ошибочно принимаю эту детскую ситуацию за реальную действительность. Если бы я захотел, то мог бы вернуться в комнату и убедиться, на самом ли деле гости смеются надо мной. Если бы они честно сказали нет, то я бы вышел из контаминации, отделив мою Взрослую оценку данной ситуации от старых представлений о мире моего Ребенка. Я, вероятно, убедился бы, что люди в комнате смеются над анекдотом, который не имеет ко мне никакого отношения. Предположим даже, что они смеялись надо мной. Я вышел бы из контаминации, осознав следующее: «Ну и что? Если они хотят смеяться надо мной, это их дело. Я все равно ОК». Однако в тот день я, возможно, был не готов выйти аз контаминации Ребенком. В этом случае, когда шутники сказали мне: «Мы смеялись не над тобой», я мог подумать: «Они лгут, чтобы не портить со мной отношения».
Берн иногда использовал слово «иллюзия» для описания этого вида заблуждений, которые обычно вызываются контаминацией Ребенком. Приведем несколько типичных иллюзий: «Я плохо пишу (считаю), владею иностранным языком»; «Я не нравлюсь людям»; «Я хуже других» («Я не такой, как все»); «Я не могу бросить курить». Когда содержание контаминации Ребенком вытекает из раннего детства, иллюзии могут быть еще более странными. Такое особенно часто случается тогда, когда в детстве человека были психические травмы. Например: «Я могу убить человека просто за то, что он стоит рядом со мной»; «Мама полюбит меня, если я умру».
Двойная контаминация бывает в том случае, когда человек проигрывает какой-то Родительский девиз, соглашается с ним, веря как Ребенок, и ошибочно воспринимает его за действительность.
Например:
(Р) «Людям нельзя доверять», в сочетании с:
(Д) «Я никому никогда не верю». Или:
(Р) «детей нужно видеть, но не слышать», в сочетании с:
(Д) «Чтобы нормально жить, я должен молчать».
Некоторые современные авторы ТА считают все контаминации двойными. для них содержание двойной контаминации состоит из всех старых, искаженных убеждений, которые человек имеет о себе, других людях и о мире. В ТА они получили название сценарных убеждений.
Упражнение. Возьмите лист бумаги и озаглавьте его: «Я человек, который...». Затем за две минуты напишите все возможные способы закончить это предложение. После этого расслабьтесь и в течение некоторого времени осматривайте комнату, в которой вы находитесь. Для того, чтобы помочь себе «войти» во Взрослого, сядьте на стуле прямо. Ногами упритесь в пол. Посмотрите, что вы написали. Каждый вариант законченного предложения проверьте на то, является ли он отражением реальной действительности или контаминацией Ребенком. Если вы решите, что какие-то варианты исходят из контаминации Ребенком, подумайте, какова реальная действительность. Выделите контаминированные Ребенком слова и употребите слова Взрослого. Например, если вы написали: «Я человек, который не умеет ладить с людьми», то это предложение можно переделать и так: «Я разумный и дружелюбный человек и вполне способен ладить с людьми». Измените подобным образом все контаминированные Ребенком варианты.
А теперь возьмите другой лист бумаги. За две минуты напишите все девизы и убеждения, которые вы слышали от своих родителей или парентальных фигур. Как и раньше, «включите» Взрослого. Посмотрите ваш список Родительских девизов и убеждений. Отметьте, какие варианты отражают реальность, а какие контаминированы Родителем. Если вы решите, что некоторые варианты нуждаются в изменении в соответствии со взрослой реальностью, вычеркните их и замените на новые. Например, вы могли вычеркнуть: «Если у тебя сначала что-то не получается, пытайся еще и еще» и написать вместо этого: «Если у тебя сначала что-то не получается, измени то, что ты делаешь так, чтобы получилось». Это упражнение можно делать в часы отдыха.
Исключение. Берн считал, что иногда человек «выключает» одно или более из своих эго-состояний, и назвал этот процесс исключением.
На рис. 6.2. показаны три возможных случая исключения одного из эго-состояний. На диаграммах исключенное эго-состояние обозначено крестом и линией, отделяющей его от соседнего кружка.
Люди, которые исключили Родителя, не будут действовать в соответствии с готовыми жизненными принципами. Вместо этого они в каждой ситуации заново создают для себя собственные принципы. Они прекрасно используют интуицию Маленького профессора для оценки того, что происходит вокруг них. Эти люди – заправилы и воротилы: ведущие политики, преуспевающие бизнесмены.
При исключении Взрослого я «выключаю» свою взрослую способность к опробированию действительности. Вместо этого слышу лишь внутренний диалог Родитель-Ребенок. В результате мои действия, чувства и мысли будут отражать их постоянную борьбу. Из-за того, что я не использую ресурсы Взрослого к тестированию реальности, мои мысли и поступки могут казаться даже странными, при этом существует вероятность того, что мне могут поставить диагноз психически больного.
При исключении Ребенка мы «выключаем» воспоминания детства. На вопрос: «Какое у тебя было детство», такие люди ответят: «Я не знаю. Я ничего об этом не помню». Когда мы, будучи взрослыми, выражаем свои чувства, то часто находимся в эго-состоянии Ребенка. Поэтому человека с исключенным Ребенком часто называют холодным или бесчувственным.
Если исключены два из трех эго-состояний, то действующее это- состояние называют константным или исключающим. На диаграмме оно обозначается более жирным кругом. На рис. 6.3. показаны три возможных случая.
Человек с константным Родителем будет жить только по родительским принципам. На вопрос: «Как по вашему мнению можно осуществить этот план?», он ответит: «Я думаю, что это хороший план. Выполняйте его, вот и все». На вопрос: «Как вы себя чувствуете?», он ответит: «В такие времена надо сохранять спокойствие, не так ли?».
Согласно Берну, человек с константным Взрослым «не способен испытывать удовольствие». Вместо этого он «только и делает, что планирует, собирает и обрабатывает информацию».
Человек в константном Ребенке будет всегда действовать, думать
и чувствовать, как будто бы он еще находится в детстве. При встрече
с какой-нибудь проблемой чувства этого человека усиливаются и
«выключают» как Взрослое тестирование реальности, так и Родительские принципы. Такого человека другие люди будут рассматривать как
незрелого или истеричного.
Исключение не бывает тотальным, напротив, оно будет зависеть от конкретной ситуации. Например, когда мы говорим о человеке с исключенным Ребенком, то имеем в виду тот факт, что он редко бывает в эго-состоянии Ребенка. Люди не могут жить без каких-то элементов эго-состояния Ребенка. Без элементов Взрослого они не могут действовать вне организаций, а без элементов Родителя не могут хорошо жить в обществе.
ЧАСТЬ III
ОБЩЕНИЕ (КОММУНИКАЦИЯ):
ТРАНСАКЦИИ, ПОГЛАЖИВАНИЕ И
СТРУКТУРИРОВАНИЕ ВРЕМЕНИ
Глава 7. Трансакции
Вы сидите и читаете эту книгу. Я вхожу в комнату и говорю:
«Привет!» Вы смотрите на меня и отвечаете: «Привет». Только что мы закончили одну простую трансакцию.
Трансакция имеет место тогда, когда я предлагаю вам какой-то вид коммуникации (общения), а вы отвечаете мне. Начало коммуникации называется стимулом, ответ – реакцией. Таким образом, трансакцию можно определить как трансакционный стимул плюс трансакционная реакция. Берн считал трансакцию «основной единицей социального взаимодействия».
Мы можем продолжить наш разговор.
На ваш ответ «Привет!» я могу спросить вас: «Хорошо вчера провели день?», и вы опять что-то ответите. Сейчас мы имеем цепочку трансакций. Каждая наша реакция является стимулом для возникновения другой.
Общение между людьми всегда принимает форму подобных цепочек трансакций.
Параллельные (дополняющие) трансакции. Я спрашиваю вас:
»Который час?» Вы отвечаете: «Час дня», Мы обменялись информацией «здесь и теперь». Наши слова — слова взрослого. Тон голоса и телесные сигналы подтверждают это-состояние Взрослого.
На рис. 7.1. изображена эта трансакция Взрослый-Взрослый.
Стрелки показывают направление каждой коммуникации.
С означает стимул, Р – реакцию.
Затребовав у вас информацию, я был во Взрослом эго-состоянии. Мы показываем это, обозначив буквой С вектор, исходящий из круга Взрослого на моей диаграмме РВД. Я хочу, чтобы моя коммуникация была услышана вами как Взрослым, поэтому вектор заканчивается в вашем Взрослом. Когда вы выдали информацию, то также исходили из Взрослого и ожидали, что я получу ее в моем Взрослом. Поэтому вектор Р направлен из вашего круга Взрослого в мой круг Взрослого.
Данный пример иллюстрирует один из видов параллельных трансакций. Этот вид трансакций определяется следующим образом: параллельная трансакция – это такая трансакция, в которой трансакционные векторы параллельны друг другу, а эго-состояние, в которое они направлены, является источником реакции.
На рис. 7.2. показан другой вид параллельной трансакции. В этом случае в ней участвуют эго-состояния Родителя и Ребенка.
Заведующий магазином смотрит на входящего клерка, который опоздал на работу на 10 минут. Переместившись в Родителя, заведующий ворчит: «Опять опаздываете! Так дело не пойдет!» Сжавшись и краснея в Ребенке, клерк бормочет: «Извините. Я постараюсь, чтобы это больше не повторится». Родительское ворчание заведующего говорит о его стимуле быть услышанным Ребенком клерка. Скорее всего, клерк «вошел» в Ребенка. Его извинения – реакция на Родителя заведующего. Это показано положением вектора Р. Вы видите, что данный пример также подходит под определение параллельной трансакции.
Упражнение. Существуют еще два случая параллельных трансакций:
Родитель-Родитель и Ребенок-Ребенок. Нарисуйте параллельные трансакции для этих случаев. Для каждого примера продумайте слова- стимулы и слова-реакции.
С помощью функциональной модели можно провести детальный анализ трансакций.
Например: Боб (тяжело опускаясь на стул): «Ух, как я устал. Помассируй, пожалуйста, мне спину. Хорошо?» Джун (мягким голосом, улыбаясь): «Конечно, помассирую».
Их трансакция параллельная.
Стимул идет от СД к ВР, а ответ от ВР к СД (рис. 7.3).
Первое правило коммуникации. Параллельная трансакция имеет элемент ожидания.
Когда я спросил вас, который час, я ожидал вашего ответа из Взрослого, и вы ответили мне из этого эго-состояния. Когда заведующий сделал замечание клерку, он ожидал извинения из Ребенка и получил его.
Разговор может состоять из цепочки параллельных трансакций. Если это так, то вся цепочка будет обладать фактором предсказуемости происходящего.
Заведующий: «Еще бы вам не извиняться! Ведь это уже третий раз на этой неделе». Клерк: «Извините, босс. Я попал в пробку». Заведующий: <Со мной это дело не пройдет! Надо было раньше выехать...»
Подобный обмен репликами может продолжаться бесконечно, пока говорящие не «выпустят из себя пар» и не займутся чем-нибудь другим. Эта идея лежит в основе первого правила коммуникации: до тех пор, пока трансакции остаются параллельными, коммуникация может продолжаться бесконечно долго.
Обратите внимание на то, что мы говорим не «будет продолжаться»,
«может продолжаться».
Очевидно, что любой разговор через некоторое время подходит к концу, однако до тех пор, пока трансакции остаются параллельными, ничто в процессе коммуникации не прерывает чередования стимулов и реакций.
Упражнение. Представьте себе разговор, состоящий из цепочки параллельных трансакций Взрослый-Взрослый. Сделайте то же самое для трансакций Родитель-Ребенок, Родитель-Родитель и Ребенок-Ребенок. Проверьте, соответствуют ли они первому правилу коммуникации. Если вы работаете в группе, проиграйте в парах каждый тип коммуникаций. Посмотрите, как долго вы можете обмениваться параллельными трансакциями.
Пересекающиеся трансакции. Я спрашиваю вас: «Который час?» Вы встаете, краснеете и кричите: «Который час! Который час! Не спрашивайте меня о времени! Вы опять опоздали! долго это будет продолжаться?» Это реакция не из Взрослого, в которого я послал Взрослый вопрос. Напротив, вы переместились в эго-состояние рассерженного Родителя. Руганью вы призываете меня выйти из моего Взрослого и переместиться в Ребенка. Трансакционная диаграмма нашего взаимодействия показана на рис. 7.4.
Приведенный пример является одним из видов пересекающейся трансакции. Она называется так потому, что векторы на диаграмме для этого типа трансакции обычно пересекаются. Когда вы «пересекаете» нашу трансакцию, накричав на меня, я чувствую, что вы как будто бы пересекли поток нашей коммуникации.
Таким образом, пересекающаяся трансакция – это такая трансакция, в которой векторы не параллельные друг другу или эго-состояние, в которое они направлены, не является источником реакции.
Давайте вернемся к примеру с заведующим и опоздавшим клерком.
Клерк входит в офис, а заведующий отчитывает его по-Родительски.
Однако вместо того чтобы извиняться, клерк спокойно смотрит на босса.
Он отвечает ему ровным голосом: «Я вижу, что вы рассержены, и
понимаю ваши чувства. Пожалуйста, скажите, что вы хотите от меня».
Он пересек стимул заведующего Р-Д реакцией В-В. Это показано
на рис. 7.5. И опять реакция пересекает поток коммуникации, который ожидал человек, пославший стимул.
Иногда нам необходимо использовать подробную функциональную модель для того чтобы убедиться, пересекается трансакция или нет.
Например: Боб (тяжело опускается на стул): «Ух, как я устал! Помассируй, пожалуйста, мне спину. Хорошо?» Джун (сердитым голосом, хмурится, смотрит на него свысока): «думаешь, у меня есть на это время?» На стимул Боба Д-Р Джун отвечает реакцией Р-Д. В модели первого порядка эта трансакция будет параллельной, однако здесь она пересекающаяся. Природа этого пересечения показана на рис. 7.6 – Джун реагирует из КР, а не ВР и обращается к АД Боба, а не к его СД.
Когда трансакция пересекается, существует вероятность того, что человек, получающий пересекающуюся трансакцию, перейдет в это- состояние, в которое была направлена трансакция. Тогда из нового эго-состояния он, скорее всего, будет направлять параллельные трансакции.
Когда я спрашиваю вас, который час, а вы кричите на меня за опоздание, то я, по-видимому, войду в Адаптивного Ребенка и начну извиняться. Или же из того же эго-состояния я буду выступать в роли
бунтаря: «Ничего не поделаешь! Не понимаю, почему вы поднимаете шум из-за пустяков». На некоторое время первоначальный запрос моего Взрослого на получение информации откладывается.
Второе правило коммуникации говорит: при пересекающейся трансакции происходит разрыв коммуникации, для ее восстановления одному или обоим людям необходимо изменить свои эго-состояния.
Разрыв коммуникации может восприниматься людьми как легкая встряска. Другой его крайностью будут случаи, когда два человека разрывают свои отношения и больше никогда не разговаривают друг с другом.
Эрик Берн подсчитал, что теоретически возможны 72 разновидности пересекающейся трансакций. К счастью, лишь две из них чаще всего встречаются на практике: когда стимул В-В пересекается или реакцией Д-Р, или Р-Д.
Упражнение. Приведите собственный пример пересечения стимула В-В реакцией Д-Р. Как может продолжаться разговор, если человек, принявший эту реакцию, перешел в Родителя и направил из этого эго-состояния параллельную трансакцию? То же самое проделайте при пересечении стимула В-В реакцией Р-Д. Приведите пример пересечения стимула В-В реакцией Д-Д. Нарисуйте трансакционную диаграмму. В этом примере обратите внимание на то, что параллельные векторы не всегда означают параллельную трансакцию.
Если вы работаете в группе, попарно проиграйте разговор, в котором пересекается каждая трансакция. Каждый раз при общении с другим человеком определяйте, какое эго-состояние он пытается в вас вызвать (к какому вашему эго-состоянию он обращается). Войдите в другое это-состояние и ответьте ему. В свою очередь он пересекает вашу трансакцию. Посмотрите, как долго вы сможете так продолжать, не входя в параллельные трансакции. Когда закончите, обсудите ваши ощущения при выполнении этого упражнения. Чем они отличались от более раннего упражнения, в котором вы обменивались только параллельными трансакциями?
Скрытые трансакции. В скрытой трансакции одновременно передаются два сообщения. Одно из них – открытое или сообщение социального уровня, другое – скрытое или сообщение психологического уровня.
Довольно часто сообщения социального уровня являются взаимодействием Взрослый-Взрослый. Сообщения психологического уровня обычно включают взаимодействия или Родитель-Дитя, или Дитя-Родитель. Например: Муж: «Что ты сделала с моей рубашкой» Жена:
«Положила ее в ящик».
Просто посмотрев на эти слова, мы бы сказали, что эта параллельная трансакция Взрослый-Взрослый. Так оно и есть, на социальном уровне. А теперь давайте проанализируем ее с точки зрения голоса и визуальных признаков. Муж (резко, интонация падает в конце предложения; мышцы лица напряжены, брови нахмурены): «Что ты сделала с моей рубашкой?» Жена (дрожащий голос, повышенная интонация, смотрит из-под приподнятых бровей): «Положила ее в ящик».
На психологическом уровне происходит обмен Р-Д, Д-Р. Если придать сообщениям этого уровня словесную форму, то она могла бы выглядеть следующим образом: Муж: «Ты всегда кладешь мои вещи не на место!» Жена: «Ты всегда несправедлив ко мне!»
Подобный анализ позволяет нам нарисовать трансакционную диаграмму на рис. 7.7. Стимул и реакцию социального уровня мы изображаем сплошными стрелками и обозначаем их Сс и Рс. Пунктирные стрелки обозначают стимул и реакцию психологического уровня, Сп и Рп.
Любая скрытая трансакция, подобно этой, в которой социальное сообщение В-В перекрывает обмен на психологическом уровне между Р и Д (реже Д-Д или Р-Р), называется двойной трансакцией.
Эрик Берн описал еще один вид скрытой трансакции, которую он назвал угловой. В этом случае я могу направлять свой стимул на социальном уровне от Взрослого к Взрослому. Однако мое скрытое сообщение исходит из моего Взрослого к вашему Ребенку. Я надеюсь, что вы примите мое приглашение (стимул) и ответите реакцией из Ребенка. Типичным примером этому может служить ситуация, когда продавец провоцирует покупателя сделать незапланированную покупку. Продавец: «Конечно, сэр, этот фотоаппарат – лучшее, что у нас есть. Но, возможно, он вам не по карману». Покупатель (с вызовом): «Я покупаю его!»
На трансакционной диаграмме (рис. 7.8) виден угол между векторами Сс и Сп, что позволило назвать эту трансакцию подобным образом.
Вполне возможно, что разговор мог бы пойти и по другому пути. Продавец: «... он, вероятно, вам не по карману». Покупатель (задумчиво): «Да, вы правы. Это мне не по карману». В данном случае маневр продавца не увенчался успехом, и он не «зацепил» Ребенка покупателя.
Этот пример иллюстрирует важное общее положение о трансакциях. Когда я предлагаю вам какой-либо трансакционный стимул, то никогда не могу заставить вас войти в какое-то определенное это-состояние. Самое большое, что я могу сделать, – это пригласить вас реагировать из этого эго-состояния.
Третье правило коммуникации. Оно гласит: поведенческий результат скрытой трансакции определяется на психологическом, а не на социальном уровне.
Берн считал: когда люди общаются на двух уровнях, то, что реально происходит, всегда является результатом скрытых сообщений. Если мы хотим понять поведение людей, то должны уделять внимание психологическому уровню коммуникации. В терминах ТА это называют «думать по-марсиански». Берн нарисовал маленького зелененького человечка с Марса, спустившегося на Землю и наблюдающего за землянами. Этот марсианин не имеет представлений о том, что означает наше общение. Он просто наблюдает за тем, как мы общаемся.
Упражнение. Практикуйтесь быть марсианином. Всегда помните как о психологическом, так и о социальном уровне. Проверьте удивительный вывод Берна. Был ли он прав, полагая, что результат поведения всегда определяется на психологическом уровне?
Трансакции и невербальные факторы. В скрытой трансакции сообщение на социальном уровне передается словами. Для того, чтобы «думать по-марсиански» на психологическом уровне, необходимо наблюдать за невербальными факторами (сигналами), которые выражаются тоном голоса, жестами, положением тела и выражением лица. Существуют еще более тонкие сигналы, проявляющиеся в дыхании, мускульном напряжении, частоте пульса, расширении зрачков, степени потения и т. п.
Мы называем сообщения на психологическом уровне скрытыми тайными сообщениями. На самом деле они совсем не являются тайными, если вы знаете, что искать. Для этого в вашем распоряжении имеются невербальные факторы (сигналы). Маленькие дети читают эти сигналы интуитивно. С возрастом мы постоянно учимся подавлять нашу интуицию. («Некрасиво показывать пальцем».) для того чтобы эффективно использовать ТА, необходимо вновь научиться понимать телесные сигналы, тем самым вы сделаете важный шаг в овладении поведенческим диагнозом эго-состояний.
дело заключается в том, что любая трансакция имеет как психологический, так и социальный уровень. Однако в скрытой трансакции оба эти уровня не согласуются друг с другом. Сообщения, передаваемые словами, искажаются невербальными сообщениями. В главе 5 вы узнали том, что несоответствие является термином в ТА для обозначения этого вида несогласованности. Чтобы «думать по-марсиански», практикуйтесь в распознавании несоответствий.
Это приводит нас к еще более общему выводу: для того, чтобы правильно анализировать любую трансакцию, необходимо рассматривать как невербальные факторы, так и слова. Вспомните наш пример с мужем, спрашивающим жену, где находится его рубашка. Судя по словам, это Взрослый-Взрослый. Невербальные факторы указывают на то, что это обмен между Родителем и Ребенком. Мы могли бы проиграть те же самые слова с различными наборами невербальных сигналов и каждый раз получали бы различные виды трансакций.
Упражнение. Убедитесь в этом, проигрывая те же самые слова между мужем и женой. Проверьте, сколько вы можете получить различных видов трансакций, подключая разнообразные невербальные сигналы. В группе проиграйте трансакцию между мужем и женой с различными наборами невербальных сигналов.
Выбор. Сама по себе любая трансакция не является «хорошей» или «плохой». Если вы хотите поддерживать плавный предсказуемый поток коммуникации, образуйте параллельные трансакции. Если ваше общение с партнером бывает резким и дискомфортным, проверьте, пересекаете ли вы и он ваши трансакции. Если это так, то решите, смягчить ли ваше взаимодействие, избегая пересечений, или нет.
Однако предположим, что первая зануда на работе только и стремится к тому, чтобы поддерживать с вами плавный поток коммуникации, или ваш сосед, когда вы угостили его кофе, завел свою обычную грустную песнь. В этих случаях вы были бы рады прервать их намеренным пересечением трансакций. Стефен Карпман развивает идею о том, что мы можем сами выбирать трансакции и общаться так, как хотим. Например, мы можем избрать новые способы общения для того, чтобы изменить обычно неприятные взаимодействия с другими людьми.
На работе Мери всегда извиняется или оправдывается. Ее начальник занимает противоположную позицию, постоянно критикуя Мери и говоря ей о том, что надо делать. Начальник: «Этот доклад должен быть напечатан на бумаге меньшего формата». Мери: «Извините. Это моя ошибка». Начальник: «Сейчас ничего не поделаешь. Однако я написал по этому поводу указание». Мери: «Обязательно буду читать ваши указания, но, честно говоря, я была так загружена в последнее время...»
По-видимому, они оба замкнуты во взаимодействии Контролирующий Родитель — Адаптивный Ребенок. Если Мери в конце концов решит освободиться от него, как она будет использовать возможность выбора? Карпман пишет: «Цель заключается в том, чтобы изменить и освободиться от того что происходит любым возможным способом. Необходимо заставить другого человека выйти из его эго-состояния, или изменить свое собственное это-состояние, или то и другое». Он выделяет четыре условия, которые необходимы для осуществления этой стратегии: одно или оба эго-состояния должны реально измениться; трансакция должна быть пересекающейся; необходимо изменить предмет разговора; предыдущий разговор (тема) должен быть забыт.
Мы считаем, что первое и второе из этих условий являются основными, а два остальных дополнительными, хотя обычно они и будут использоваться. Представим такую ситуацию. Начальник: «Вам нужно было написать этот отчет на бумаге меньшего формата». Мери (симулирует падение со стула; лежит на полу, размахивая руками и ногами): «Хотите сказать, что я опять это сделала? Что вы делаете со мной, босс?» Начальник давится от смеха.
Вместо извинений Адаптивного Ребенка Мери переключилась на игру Свободного Ребенка. В свою очередь начальник принимает приглашение Мери и входит в Свободного Ребенка.
Пересечение из Свободного Ребенка – это лишь одна возможность для выбора. Вероятно, в первую очередь Мери опробовала бы более обычное пересечение из Взрослого: «Скажите, пожалуйста, на бумаге какого формата вы хотите видеть эти отчеты в будущем?»
Всегда, когда вы чувствуете себя замкнутыми в каком-то неприятном наборе трансакций, у вас есть выбор для пересечений из любых пяти частей вашего функционального эго-состояния. И вы можете обратиться к любой из этих пяти частей другого человека. Карпман даже говорит о том, что можно использовать как негативные, так и позитивные части эго-состояния. Мери могла пресечь брюзжание негативного Контролирующего Родителя своего начальника, ответив ему всплеском из собственного негативного Контролирующего Родителя: Начальник: «Вам следовало печатать на бумаге меньшего формата». Мери (приподнимается, хмурится; говорит в резком тоне): «Постойте-ка. Ведь это ваша вина. Вы должны были проверить, знаем ли мы об этом указании».
Мы считаем, что в начале практики по использованию выбора необходимо задействовать позитивные части эго-состояния. В любом случае подключайте своего Взрослого для того, чтобы решить, каким способом пересечения лучше всего достичь желаемых результатов.
Никогда нельзя гарантировать то, что ваше пересечение заставит другого человека перейти в новое эго-состояние. Если этого не произошло, попробуйте изменить свое это-состояние и дайте другое пересечение.
Упражнение. Вспомните ситуацию, в которой вы чувствовали себя замкнутым в неприятной рутине параллельных трансакций с каким- нибудь человеком. Возможно, это какая-то ситуация на работе или взаимоотношения с близким вам человеком. С помощью функциональной модели определите эго-состояния, из которых исходите вы и другой человек. Выработайте четыре способа, которые вы могли бы использовать при выборе эго-состояния с целью пересечения потока трансакций. Первое время записывайте любое возможное пересечение. Из этого списка возможностей выберите один или несколько способов, которые быстрее всего приводят к успеху.
Если вы ранее исключили из выбора какую-либо возможность как неприемлемую, вернитесь к ней еще раз. Помните, что вы можете использовать любое из ваших эго-состояний. Иногда необычное пересечение срабатывает лучше всего. Проиграйте ситуацию для проверки возможностей вашего выбора и определения результатов.
В группе любой желающий может описать замкнутую ситуацию, из которой он хочет освободиться. Другие члены группы с помощью мозгового штурма определяют возможности для выбора, в каждом случае проигрывая пересечение по ролям.
Глава 8. Поглаживания
Вы идете по улице, а навстречу вам идет ваш сосед. Поравнявшись с ним, вы улыбаетесь и говорите: «Прекрасный день!» Ваш сосед улыбается вам в ответ и отвечает: «да, действительно». Вы и ваш сосед только что обменялись поглаживаниями. Поглаживание определяется как единица трансакции.
Мы все настолько хорошо знакомы с этим видом взаимоотношений, что обычно не задумываемся об этом. Однако предположим, что эта встреча, происходила несколько по-другому. Вы подходите к соседу, улыбаетесь и говорите: «Прекрасный день!» Ваш сосед не отвечает. Он проходит мимо, как будто не замечает вас. Как бы вы чувствовали себя? Если вы похожи на большинство людей, вы бы удивились тому, что ваш сосед вам не ответил. Вы, возможно, спросили бы себя: «Что случилось?» Нам необходимы поглаживания и мы чувствуем себя обделенными, если не получаем их.
Жажда стимула. Эрик Берн описал несколько видов жажды, которую испытывают все люди. Одна из них — это потребность в физической и умственной стимуляции. Эрик Берн назвал ее жаждой стимула. Он ссылался на работы исследователей по развитию животных и человека.
В одной из работ Рене Спитц описал малышей, воспитываемых в детском доме. Их хорошо кормили, содержали в чистоте и тепле. Тем не менее, они были более склонны испытывать физические и эмоциональные трудности по сравнению с детьми, которые воспитывались в семьях. Спитц сделал вывод о том, что в детском доме детям недоставало стимуляции: прикосновений, прижиманий и поглаживаний, которые малыши обычно получают от своих родителей.
Выбор Берном слова «поглаживание» связан с потребностью ребенка в прикосновении. Будучи взрослыми, мы продолжаем нуждаться в физическом контакте. Однако также учимся заменять физическое прикосновение другими формами признания. Улыбка, комплимент или нахмуренные брови и даже оскорбление – все это показывает нам, что наше существование признано. Бери использовал термин жажда признания для описания нашей потребности в этом виде признания со стороны других людей.
Виды поглаживаний. Можно классифицировать поглаживания следующим образом: вербальные или невербальные, позитивные или негативные, условные или безусловные.
Вербальные и невербальные поглаживания. В примере, приведенном в начале этой главы, вы и ваш сосед обменялись как вербальными, так и невербальными поглаживаниями. Вы говорили друг с другом и обменялись улыбками. Можно было бы выделить много других вербальных поглаживаний, начиная от простого «Привет!» и кончая обстоятельным разговором.
К невербальным поглаживаниям можно отнести помахивание рукой, кивание головой, пожатие руки или похлопывание друг друга.
Возвращаясь к материалу предыдущей главы, вы понимаете, что любая трансакция является обменом поглаживаниями. Большинство трансакций включают в себя как вербальные, так и невербальные взаимодействия. Они могут быть также полностью невербальными. Трудно представить себе трансакцию, которая была бы только вербальной и не имела бы невербального содержания, за исключением телефонного разговора.
Позитивные и негативные поглаживания. Позитивное поглаживание – это такое поглаживание, при котором получатель испытывает приятные чувства. Негативное же воспринимается болезненным образом. В нашем первом примере вы и ваш сосед обменялись позитивными поглаживаниями, как вербальными, так и невербальными. Если бы ваш сосед ответил на ваше приветствие, нахмурив брови, вместо улыбки, то это было бы негативным невербальным поглаживанием. Он мог бы дать вам еще более сильное невербальное поглаживание, ударив вас в глаз. Отвечая вам негативным вербальным поглаживанием, он мог бы сказать на ваше радостное «Прекрасный день!» презрительным «Был, пока вы тут не появились».
Можно предположить, что люди всегда стремятся получать позитивные поглаживания и избегать негативных. На самом деле мы живем по совершенно другому принципу, а именно: любое поглаживание
лучше, чем его отсутствие.
Этот вывод подтверждается различными исследованиями! по развитию животных. В одном из экспериментов две группы молодых крыс содержались в одинаковых ящиках. Одна группа несколько раз в день подвергалась воздействию электрического тока, другая нет. К большому удивлению экспериментаторов группа крыс, получавших электрошок, развивалась лучше, чем группа, лишенная этой стимуляции, хотя она и была болезненной. То же происходит и с нами. Для удовлетворения нашей жажды стимула мы можем использовать негативные поглаживания так же охотно, как и позитивные. Будучи детьми, мы ощущаем эту потребность инстинктивно. Большинство из нас в раннем детстве иногда ощущали отсутствие позитивных поглаживаний, в которых мы нуждались. В этих случаях мы искали способы получения негативных поглаживаний. Несмотря на их болезненность, мы предпочитали негативные поглаживания альтернативе вообще быть лишенными поглаживаний. Во взрослой жизни мы можем проигрывать этот детский паттерн поведения и продолжать стремиться к негативным поглаживаниям. В этом лежит объяснение некоторых видов поведения, которые, на первый взгляд, кажутся самонаказанием. Мы вернемся к этой мысли еще раз, когда будем анализировать игры, рэкеты и сценарий.
Условные и безусловные поглаживания. Условное поглаживание связано с тем, что вы делаете. Безусловное – с тем, что вы есть (что вы из себя представляете). Положительное условное: «Вы отлично поработали»; положительное безусловное: «Хорошо, что вы здесь»; негативное условное: «Мне не нравится твоя работа»; негативное безусловное: «Я ненавижу тебя».
Упражнение. Приведите по пять примеров на каждый из этих четырех видов поглаживаний – позитивные условные и безусловные, негативные условные и безусловные. Приведите невербальные и вербальные примеры к каждому виду поглаживаний. В группе обменяйтесь по цепочке позитивным условным поглаживанием с человеком, сидящим слева от вас. В каждом случае наблюдайте за тем, как дается принимается поглаживание. Когда круг закончен, обсудите то, что вы наблюдали. Затем проделайте то же по кругу в другом направлении. И снова обсудите, как даются и принимаются поглаживания.
Поглаживание и подкрепление поведения. В детстве мы опробовали все виды поведений для того, чтобы найти те, которые приводят к желаемым поглаживаниям. Когда какое-то поведение обеспечивает получение поглаживаний, мы стремимся повторить его. И с каждым разом, получая желаемое поглаживание благодаря этому поведению, стараемся еще чаще использовать его в будущем. В этом случае поглаживание подкрепляет поведение, которое к нему приводит. Взрослые нуждаются в поглаживаниях в той же степени, как и дети, также легко изменяют свое поведение, стремясь найти самые эффективные способы сохранения поступающих поглаживаний.
Вспомните, что мы живем по принципу «любое поглаживание лучше, чем его отсутствие». Если мы получаем недостаточное количество позитивных поглаживаний, то будем искать негативные поглаживания. Предположим, ребенком я решил, что лучше получать негативные поглаживания, нежели совсем быть лишенным каких-либо поглаживаний. Когда я получаю негативное поглаживание уже взрослым, оно будет служить подкреплением к моему поведению так же эффективно, как и позитивное. Это помогает понять, почему люди так упорно придерживаются самонаказующихся паттернов поведения. Подобное объяснение дает также возможность освободиться от этих негативных паттернов, изменив способы получения поглаживаний. Вместо болезненных негативных поглаживаний мы можем получать радостные позитивные поглаживания. Каждое позитивное поглаживание подкрепляет наше новое поведение.
Здесь важны качество и интенсивность поглаживаний. Эти свойства не могут быть измерены численно. Однако здравый смысл позволяет нам предположить, что люди будут давать различные субъективные оценки поглаживаниям в соответствии с тем, от кого они исходят и в какой форме преподносятся. Предположим, что мы, два автора этой книги, получаем положительное поглаживание в виде высокой оценки нашей работы со стороны уважаемого коллеги, который только что прочитал ее от корки до корки. Мы, очевидно, будем воспринимать это поглаживание как Обладающее более высоким качеством по сравнению с поглаживанием человека, равнодушного к ТА, который лишь пролистал книгу. Или представьте себе ребенка, получающего негативное поглаживание от отца за поведение, которое тому не нравится. Это поглаживание может передаваться строгим голосом и движением указательного пальца. Или же оно может сопровождаться криком и физической угрозой. Понятно, что последнёе Негативное поглаживание будет восприниматься ребенком интенсивнее, чем предыдущее.
Раздача и прием поглаживаний. Некоторые привыкли раздавать поглаживания, которые поначалу кажутся позитивными, однако в конце содержат «Жало». Например: «Я вижу, ты понимаешь это, более или менее»; «Прелестное пальто – ты купила его в комиссионке?» Такие поглаживания называются поддельными (фальшивыми). Они как будто несут в себе нечто позитивное, которое затем снова забирается назад.
Существуют также люди, которые свободно раздают позитивные поглаживания, однако делают это неискренне. Такой человек заметит вас где-нибудь в гостях и станет душить в объятиях. Расплатившись н улыбке, он говорит: «Здорово! Я рад, что ты здесь! Комната как будто наполнилась светом, когда ты вошел! И знаешь, я прочитал твою статью и подумал, какая прекрасная работа!» Берн назвал это поглаживание «подслащенным» (льстивым). Другие авторы предпочитают термин пластиковые (синтетические) поглаживания для описания подобных неискренних позитивных поглаживаний.
Есть и другие люди, которые впадают в другую крайность и неспособны вообще давать какие-либо позитивные поглаживания. Обычно они воспитывались в семьях, где позитивные поглаживания были редки. Культурный фон также играет свою роль. Некоторые люди в Великобритании или Скандинавии склонны обходиться без позитивных поглаживаний, особенно позитивных физических. Люди, воспитанные в духе культуры Латинской Америки или Карибского бассейна, более свободные в проявлении позитивного поглаживания, возможно, воспринимают жителей этих северных стран как холодных и сдержанных.
Когда дело заходит о приеме поглаживаний, то каждый из нас имеет собственные предпочтения. Мне могут больше нравиться устные поглаживания за мои дела, нежели за то, какой я есть. Вы, возможно, предпочитаете безусловные поглаживания. Я могу свободно принимать большое количество негативных поглаживаний, в то время как вы расстраиваетесь даже при малейшем негативном поглаживании. Вы можете получать удовольствие от физических поглаживаний, тогда как я смущаюсь при поглаживании большем, чем простое рукопожатие.
У большинства из нас имеются поглаживания, которые мы привыкли получать чаще всего. Из-за их обычности мы можем преуменьшать значение этих поглаживаний, в то же самое время тайно желать других, которые получаем редко. Возможно, я привык получать позитивные вербальные условные поглаживания в отношении моей способности ясно мыслить. Мне они и в самом деле нравятся, однако я чувствую, что они лишь «мелкая монета». В действительности я, возможно, хочу, чтобы кто-то сказал мне: «Ты молодец!» и обнял меня. Я могу пойти еще дальше и вообще отрицать для себя то, что хочу получать самые желанные для меня поглаживания. Предположим, что маленьким ребенком я хотел, чтобы мать меня почаще обнимала, а она делала это редко. для того, чтобы смягчить эту боль, я решил вообще не обниматься. Будучи взрослым, я могу продолжать придерживаться той же стратегии, не осознавая этого. Или могу совсем исключить физические поглаживания, отрицая свою потребность в них, которая продолжает оставаться неудовлетворенной.
В терминах ТА мы говорим, что у каждого человека есть свой предпочтительный коэффициент поглаживания. По-другому это можно выразить пословицей: «Каждому свое поглаживание». Теперь понятно, почему качество поглаживания нельзя измерить объективно: высококачественное поглаживание для вас может быть низкокачественным для меня.
Фильтр в поглаживаниях. Когда кто-либо получает поглаживание, которое не входит в его предпочтительный коэффициент поглаживания, то этот человек склонен игнорировать или преуменьшать его. Мы говорим, что он игнорирует или отфильтровывает это поглаживание. Когда он делает это, вы можете наблюдать некоторое несоответствие в том, как он принимает это поглаживание. Например, я могу искренне сказать вам: «Я восхищен ясностью вашей мысли при написании этого отчета». Однако, предположим, что когда вы были ребенком, то решили:
«Я симпатяга и весельчак, но не умею думать». Мое поглаживание не входит в ваш предпочтительный коэффициент поглаживания. Услышав его, вы можете сказать: «Спасибо». Однако, говоря это, кривите рот, как будто что-то пришлось вам не по вкусу. Другим часто встречающимся способом игнорирования поглаживания является смех или хихикание.
По-видимому, в каждом из нас имеется поглаживающий фильтр, пропускающий те поглаживания, которые входят в наш предпочтительный коэффициент и не пропускающий поглаживания, которые в него не входят. В свою очередь, наш коэффициент поглаживания предназначен для поддержания существующего представления о нас самих.
Будучи детьми, некоторые люди решили, что позитивные поглаживания редки и ненадежны, и живут только негативными поглаживаниями. Во взрослой жизни они могут продолжать отфильтровывать позитивные поглаживания и впускать негативные. Такие люди стойко придерживаются этого правила, и когда им говорят комплимент, они склонны его игнорировать. Например: «Мне очень нравятся твои волосы» – «Их надо не забывать иногда и мыть».
Люди с тяжелым детством могут решить, что принимать поглаживания вообще небезопасно. У таких людей поглаживающий фильтр настолько плотный, что они отвергают практически все предлагаемые поглаживания. Поступая подобным образом, они поддерживают безопасность своего Ребенка, однако лишают себя поглаживаний, которые вполне спокойно могли получить как взрослые. Если они не найдут способов открыть свои фильтр поглаживании, то, скорее всего, останутся одинокими и разочарованными людьми.
Упражнение. Вспомните, как вы в группе по кругу раздавали и принимали поглаживания. Какие из них были прямыми, а какие поддельными? Подслащивал ли их кто-нибудь? Кто принимал поглаживания с открытым (искренним) признанием? Кто игнорировал предлагаемое поглаживание? Как вы видели и слышали их в этот момент? Отказывался ли кто-либо открыто от поглаживания, которое не хотел принять, или игнорировал его?
Теперь разбейтесь в группы по четыре человека. Решите, будете ли вы в предстоящем упражнении работать только с позитивными поглаживаниями или с позитивными и негативными. Если кто-либо в группе хочет обмениваться только позитивными, его требование нужно уважить. Выберите того, кто будет первым. В течение трех минут он слушает, как остальные три члена группы дают ему вербальные поглаживания. При этом они могут быть условными или безусловными. По окончании трех минут он делится с остальными членами группы своими впечатлениями. Обсудите следующие вопросы: какое из полученных поглаживаний я ожидал получить?; каких поглаживаний я не ожидал?; какие поглаживания мне понравились?; какие не понравились?; были ли поглаживания, которые я хотел получить, но не получил?
Затем наступает очередь второго человека и все повторяется.
Экономия поглаживаний. Клод Стайнер предположил, что когда мы были детьми, наши родители внушили нам пять запрещающих правил о поглаживаниях: не давай поглаживаний, когда их надо давать; не напрашивайся на поглаживания, когда ты в них нуждаешься; не принимай поглаживаний, если ты нуждаешься в них; не отвергай поглаживаний, когда ты не нуждаешься в них; не гладь себя сам.
Эти пять правил являются основой того, что Стайнер называет экономией поглаживаний. Он пишет, что, обучая этим правилам, родители гарантируют себе, что «... ситуация, в которой поглаживания имеются в ограниченном количестве, переходит в ситуацию, в которой обеспечение поглаживаниями недостаточное, а цена, которую родители извлекают за них, высока». Стайнер полагает, что родители поступают так с целью контроля над своими детьми. Обучая детей тому, что запас поглаживаний ограничен, родители приобретают положение монополистов за поглаживания. Зная, что поглаживания необходимы, ребенок вскоре учится добывать их, поступая так, как этого требуют мать и отец.
Будучи взрослыми, говорит Стайнер, мы продолжаем неосознанно подчиняться этим пяти правилам. В результате живем в состоянии частичной депривации по поглаживаниям и тратим большую энергию в поисках поглаживаний, которые, как мы все еще считаем, имеются в ограниченном количестве.
Стайнер считает, что нами манипулируют и подавляют те, кто стремится утвердиться в роли монополистов по поглаживаниям. Это могут быть правительства, корпорации, специалисты по рекламе и развлечениям. Терапевтов также можно рассматривать как поставщиков поглаживаний.
Ученый предупреждает, что, для воссоздания нашего осознания спонтанности и интимности, необходимо отвергнуть «основы обучения», которые родители навязали нам в отношении обмена поглаживаниями. Наоборот, мы должны осознать тот факт, что поглаживания имеются в неограниченном количестве, и мы можем раздавать поглаживания тогда, когда этого хотим. Неважно, сколько мы раздадим: они никогда не иссякнут. Когда нуждаемся в поглаживании, можем свободно попросить об этом и принять поглаживание, когда нам его предлагают. Если нам не нравится предложенное поглаживание, мы можем открыто его отвергнуть и получать удовольствие от того, что сами гладим себя.
Не все в ТА полностью согласны с данным Стайнером резким определением экономии поглаживаний как основы коммерческого и политического подавления. Вы можете иметь на это собственную точку зрения.
Очевидно, что большинство из нас ограничивают обмен поглаживаниями в соответствии с решениями, принятыми в раннем детстве. Эти решения были приняты в ответ на давление со стороны родителей. Будучи взрослыми, мы можем вновь оценить эти решения и изменить их, если этого хотим.
Упражнение. Вернитесь к упражнениям по поглаживанию, которые уже проделали в группе. Обсудите, что вы испытывали, когда давали, принимали и отвергали поглаживания. Какие из них были вам приятны? Какие неприятны? Когда вам было неприятно, не проводили ли вы связь между этим чувством и правилами, которые родители установили для вас в детском возрасте?
Просить о поглаживаниях. Существует миф о поглаживании, который нам всем хорошо известен. Он звучит так: «Поглаживания, о которых нужно просить, ничего не стоят». А вот как дело обстоит в действительности: поглаживания, которые вы получаете, спрашивая о них, стоят ровно столько же, сколько поглаживания, которые получаете, не спрашивая о них. Если вы хотите, чтобы вас кто-то обнял, попросите об этом и получите объятье. Оно так же приятно, как и то объятье, которое вы получаете, ожидая его.
Вы можете возразить: «Однако если я прошу о поглаживании, то другой человек, возможно, погладит меня просто потому, что не хочет обидеть». С точки зрения Взрослого такой вариант возможен и наоборот, это поглаживание может быть искренним. Существует также большая вероятность того, что другие люди хотят погладить вас, однако слышат в этот момент голос Родителя: «Не давай поглаживаний».
У вас есть возможность проверить, было ли поглаживание другого человека искренним или нет. Если нет, вы имеете возможности для выбора. В любом случае можете принять поглаживания или отвергнуть их суррогат, попросив об искреннем поглаживании этого же человека или кого-нибудь еще.
Упражнение. Поделитесь на группы по четыре человека. Если хотите, пусть это будет та же группа, что и в упражнении, когда три человека раздавали поглаживания, а четвертый слушал. Это будет упражнение-просьба о поглаживании. Снова выберите члена группы, который в течение трех минут будет просить других о поглаживании.
Три других человека отвечают поглаживанием в том случае, если они искренне хотят его дать. Если вы не заинтересованы в искреннем поглаживании, ответьте: «Я не хочу тебя гладить сейчас». Не давайте никаких других объяснений. По окончании упражнения проситель делится своими ощущениями с другими членами группы. Затем наступает очередь другого человека и все начинается снова.
Если вы работаете индивидуально, напишите пять позитивных поглаживаний, которые вы хотите получить, но о которых обычно не просите. Они могут быть вербальными, невербальными или теми и другими. В течение следующей недели попросите кого-нибудь дать вам каждое из этих поглаживаний. Если вы получаете поглаживание, поблагодарите того, кто его дал. Если нет, то затребуйте информацию из Взрослого о том, почему другой человек не захотел дать вам поглаживание, о котором вы просили.
Упражнение считается законченным после того, как вы попросили о поглаживании, независимо от того, получили его или нет. Когда вы попросили обо всех поглаживаниях в вашем списке, погладьте себя за это упражнение.
Профиль поглаживаний. Джим Маккенна разработал диаграмму, которую он назвал профиль поглаживаний. Диаграмма анализирует паттерны поглаживания почти таким же образом, как диаграмма сей – использование функциональных эго-состояний, то есть с помощью таблицы.
Чтобы составить профиль поглаживаний, начните с диаграммы на рис. 8.1.
Нарисуйте в каждой части колонку, представляющую собой вашу первоначальную оценку того, как часто вы: даете поглаживания; принимаете их, когда вам их предлагают; просите о поглаживаниях; отказываете в поглаживании.
В каждом разделе посчитайте количество позитивных и негативных поглаживаний. Рисуя колонку вверх от центральной оси диаграммы, получаем частоту позитивных поглаживаний, вниз от оси – частоту негативных поглаживаний.
На рис. 8.2. показан один из возможных примеров законченного профиля поглаживаний. Этот человек не дает много позитивных поглаживаний, однако свободно раздает негативные. Он охотно принимает позитивные от других людей и часто просит о поглаживаниях, при этом редко принимая или прося о негативных поглаживаниях. Этот человек часто отказывается давать позитивные поглаживания, которые от него ожидают другие, однако не так-то легко отказывается давать негативные. Как бы вы себя чувствовали, если бы были родственником человека, нарисовавшего данный профиль поглаживания?
Упражнение. А теперь, работая быстро и интуитивно, нарисуйте собственный профиль поглаживания. В подзаголовок «просить о поглаживаниях» негативной колонки включите случаи, когда вы косвенно пытались привлечь внимание других людей, при этом испытывая болезненные и неприятные чувства. В этом случае вы будете проигрывать убеждение Ребенка в том, что «любое поглаживание лучше, чем его отсутствие». Аналогичным образом, когда заполняете негативную колонку «отказывается давать», включите в нее случаи, когда вы отказывали другим в негативных поглаживаниях, которые они пытались косвенным образом получить от вас.
Джим Маккенна считает, что позитивные и негативные шкалы в каждом подзаголовке находятся по отношению друг к другу в обратной зависимости. Например, если человек мало принимает позитивных поглаживаний, то, скорее всего, он будет больше давать негативных поглаживаний. Справедливо ли это правило для вашего законченного профиля?
Подумайте, что в своем профиле поглаживания вы хотите изменить. Если хотите что-либо изменить, начинайте увеличивать соответствующие колонки. По сравнению с попыткой уменьшить колонки, которые, на ваш взгляд, слишком высоки. Дело в том, что Ребенок не хочет избавляться от старых паттернов поглаживания, пока их нельзя заменить чем-то более подходящим.
Если вы хотите изменить свой профиль поглаживания, запишите пять видов поведения, направленных на увеличение любой желаемой колонки. В течение ближайшей недели осуществите это поведение. Например, если вы хотите давать другим больше позитивных поглаживаний, то можете записать комплименты, которые могли бы искренне выразить друзьям, но никогда этого не делали. В течение следующей недели выскажите эти комплименты друзьям. Прав ли Маккенна в том, что с увеличением желаемой колонки противоположная колонка под тем же заголовком автоматически уменьшается?
Самопоглаживание. Нет оснований сомневаться в том, что многие из нас в детском возрасте усвоили пятое правило Стайнера, а именно:
«Не гладь себя сам». Родители внушили нам: «Не выставляйся! Хвастаться нехорошо!» Школа продолжила это внушение. Когда мы были первыми в классе по успеваемости или выигрывали спортивные состязания, для других было абсолютно нормальным говорить нам, какие мы молодцы. Однако при этом предполагалось, что мы должны пожимать плечами и скромно отвечать: «Ну что вы. Это пустяки».
Став взрослыми, мы можем продолжать повторять это поведение Адаптивного Ребенка. К моменту наступления зрелости большинство из нас настолько привыкают к этому, что принижают собственные достижения даже для себя. Поступая таким образом, мы ограничиваем важный источник поглаживаний – самопоглаживание.
Мы можем гладить себя в любое время. Предлагаем вам несколько способов тренировки этого приятного навыка.
Упражнение. Каждый член группы по кругу рассказывает всем что-нибудь хорошее о себе. Если кто-то не желает делать это упражнение, то, когда подходит его очередь, просто скажет «пас». Абсолютно нормально, что при выполнении этого упражнения вы открыто и искренне хвалите себя. Когда кто-либо из членов группы хвастается, остальные внимательно слушают и выражают ему свое одобрение.
Если вы чувствуете, что хотите сказать еще что-то хорошее о себе, то продолжите это упражнение. В этом случае пусть каждый член группы по очереди выходит в центр круга и без остановки похваляется в течение некоторого времени. Человек в центре круга должен обращаться к разным членам группы, делая это достаточно громко, чтобы слышали все. Если вы не знаете, о чем говорить, просто повторяйтесь. Остальные участники поддерживают человека в центре, высказывая ему свое расположение, например: «Здорово! Молодец! Ну, еще! Еще!».
Один из вариантов этого упражнения – «карусель самопоглаживаний». Группа делится на две подгруппы, образуя два круга, один внутри другого. Лица людей, сидящих во внутреннем круге, обращены к партнерам из внешнего круга, при этом образуются пары. Лидер группы или доброволец засекает время. В течение трех минут люди во внутреннем круге непрерывно похваляются, обращаясь к своим партнерам из внешнего круга, которые слушают их с вниманием и одобрением. Человек, следящий за временем, командует поменяться ролями, и участник из внешнего круга начинает хвастаться, а его партнер из внутреннего круга внимательно слушает. По истечении еще трех минут следящий за временем просит подвинуться. Сидящие во внутреннем круге смещаются на одно место влево, чтобы у них был новый партнер, и опять начинают хвастаться в течение трех минут. Затем в течение этого же времени похваляется их новый партнер из внешнего круга. После этого внутренний круг смещается еще на одно место и так далее. Можно продолжать это упражнение до тех пор, пока все сидящие во внутреннем круге не похвастаются перед каждым из внешнего круга.
Если вы занимаетесь один, возьмите большой лист бумаги и напишите все хорошее о себе без ограничения во времени. Прикрепите лист на видном месте или держите его всегда при себе. Каждый раз, когда вы подумали о себе что-то хорошее, допишите это в ваш список.
Составьте список пяти способов, с помощью которых вы могли бы гладить себя позитивно. Это может быть время, когда вы расслабляетесь в теплой ванне, слушаете вашу любимую музыку или путешествуете. Не считайте эти поглаживания наградой за что-либо, гладьте себя для своего удовольствия.
Проверьте с помощью Взрослого, являются ли на самом деле эти поглаживания позитивными. Убедитесь в том, что они доступны, безопасны и не вредят вашему здоровью, а затем осуществите каждое из этих поглаживаний.
Банк поглаживаний. Хотя самопоглаживание важно для нас, оно никогда не сможет полностью заменить поглаживания, которые мы получаем от других людей. Складывается впечатление, что у каждого из нас имеется банк поглаживаний. Когда мы от кого-либо получаем поглаживание, то не только принимаем его, но и записываем в память банка поглаживаний. В дальнейшем мы можем вновь обращаться в этот банк данных для того, чтобы использовать это поглаживание в качестве самопоглаживания. Если это поглаживание представляет для нас особую ценность, мы можем возвращаться к нему много раз. Тем не менее, со временем эти записанные поглаживания теряют свою эффективность. Поэтому нам необходимо дополнять наш банк новыми поглаживаниями, которые мы получаем от других людей.
Бывают ли «хорошие» или «плохие», поглаживания?
Соблазнительно предположить, что позитивные поглаживания «хорошие», а отрицательные – «плохие». Подобное мнение довольно часто высказывается в литературе по ТА. Советуют давать и получать неограниченное количество позитивных поглаживаний, в особенности, безусловных. Родителям рекомендуют, что если они будут раздавать своим чадам разнообразные позитивные поглаживания, то их дети будут развиваться нормально. На самом деле эта проблема не так-то проста.
Не забывайте о том, что наша потребность в поглаживаниях основана на жажде признания. По сути признание и есть поглаживание. Не замечая негативного, с нашей точки зрения, поведения другого человека, мы лишь частично признаем его. Выборочный набор безусловных позитивных поглаживаний может не соответствовать внутренним переживаниям человека. И поэтому, как это не странно, этот человек может чувствовать себя лишенным поглаживаний, хотя на самом деле он окружен позитивными поглаживаниями.
Как позитивные, так и негативные поглаживания имеют для нас большое значение, поскольку мы используем их как способ познания мира. Это верно и для нашего детства, и во взрослой жизни. В детстве я уронил миску с морковью на пол. Мать накричала на меня, и это мне не понравилось. Я понял, что если хочу, чтобы она улыбалась, а не кричала на меня, то не должен ронять морковь на пол. для меня, как взрослого человека, условные поглаживания выполняют такую же сигнальную функцию. Негативное условное поглаживание говорит мне о том, что кому-то не нравится мое поведение. В этом случае у меня есть выбор, изменить свое поведение в соответствии с требованиями других людей или нет. Позитивное условное поглаживание сигнализирует, что какому-то человеку нравится мое поведение. Таким образом, позитивные условные поглаживания позволяют мне ощущать себя полноценным человеком. При отсутствии негативных условных поглаживаний у меня нет причин изменять свое поведение, даже если оно является для меня неэффективным. Подобное и случается, когда люди слишком деликатны, чтобы сказать кому-либо, что у него плохо пахнет изо рта или что ему чаще нужно менять рубашки. Окружающие могут игнорировать такого человека, однако он сам не знает, как исправить положение.
Мне не нужны негативные безусловные поглаживания, однако даже в них заложена информация, которая может принести пользу. Если кто-то говорит мне: «Я терпеть тебя не могу», я знаю, никакое изменение в моем поведении не изменит его отношения ко мне, и лучше не общаться с ним.
Существуют данные, свидетельствующие о том, что при воспитании детей лишь с помощью позитивных поглаживаний они, в конце концов, теряют способность отличать позитивные поглаживания от негативных. В этих случаях внутренние переживания ребенка постоянно отвергаются или не признаются его родителями, и в дальнейшем это может привести к различным проблемам. К счастью, большинство родителей следуют своему внутреннему чувству и поддерживают установленные ими правила с помощью набора негативных и позитивных поглаживаний.
Таким образом, коэффициент здоровых поглаживаний включает в себя как позитивные, так и негативные условные и безусловные поглаживания. Говоря об этом, нельзя не упомянуть о той большой роли, которая в традиционном ТА отводится позитивным поглаживаниям. Людям, в особенности в северных странах, недостает позитивных поглаживаний. Например, начальник отчитывает своих подчиненных за опоздания и не склонен поощрять их за своевременный приход на работу. Проверяя письменную работу, учитель может заострить внимание на одном неправильно написанном слове и не похвалить за правильно написанные слова. Как учитель, так и начальник могли бы улучшить эффективность своей работы, если бы они давали позитивные поглаживания за положительные действия и негативные – за отрицательные. В целом, если мы хотим постоянно думать о себе хорошо, нам необходимо получать больше позитивных, нежели негативных поглаживаний.
Поглаживания в противовес игнорированию. Прямое негативное поглаживание можно легко отличить от игнорирования. Игнорирование всегда представляет собой некоторое искажение реальности. В контексте поглаживаний я буду игнорировать тебя, если буду критиковать и принижать тебя, искажая факты, В отличие от прямого негативного поглаживания игнорирование не принимает во внимание, что вы из себя представляете или что делаете.
Более подробно мы рассмотрим игнорирования в другой главе, а пока приведем несколько примеров прямых негативных поглаживаний в сравнении с игнорированиями. Негативное условное поглаживание: «Ты написал это слово неправильно». Игнорирование: «Я вижу, ты совсем не умеешь писать». Негативное условное поглаживание: «Я чувствую себя неуютно, когда ты это делаешь». Игнорирование: «Ты заставляешь меня чувствовать себя неуютно, когда делаешь это». Негативное безусловное поглаживание: «Я тебя ненавижу». Игнорирование: «Ты омерзителен».
В отличие от прямого негативного поглаживания игнорирование не несет в себе никакой информации о моих возможных конструктивных действиях, так как по своей сути игнорирование основано на искажении реальности.
Глава 9. Структурирование времени
При встречах людей в группах или парах существует шесть различных способов проводить свое время. Эрик Берн дал следующие определения этим шести видам структурирования времени: уход, ритуалы, времяпровождение, деятельность, игры, интимность. По мнению Берна, все эти способы способствуют удовлетворению структурного голода человека. Когда люди оказываются в ситуациях, в которых им не навязывается какое-то определенное структурирование времени, они в первую очередь стремятся следовать своей структуре времяпровождения. Робинзон Крузо, прибывший на необитаемый остров, структурировал свое время, исследуя его и занимаясь постройкой жилища. Заключенные в одиночных камерах ведут календари и делают ежедневные записи.
Если вы когда-либо принимали участие в группах, где план занятий не был изначально четко определен, то помните дискомфорт, связанный с подобной ситуацией. В таких случаях люди обычно говорят: «А что мы будем делать?» В конце концов каждый член группы решит этот вопрос и будет вести себя в соответствии с одним из шести видов структурирования времени.
Если проанализировать каждый из этих шести видов структурирования времени, то его можно связать с имеющимися у нас знаниями об эго-состояниях и поглаживаниях. Интенсивность поглаживаний возрастает при движении вниз по списку – от ухода к интимности. Иногда в литературе по ТА высказывают мысль о том, что с движением вниз по списку возрастает также и степень психологического риска. Действительно, непредсказуемость в поглаживаниях в этом случае увеличивается. В особенности, это проявляется тогда, когда нас принимают или отвергают другие люди. Из Ребенка мы можем в самом деле воспринять эту непредсказуемость как риск для себя. Ведь когда мы были детьми, наше благополучие зависит от поглаживаний, которые мы получали от родителей, а когда родители отказывали нам в поглаживании, мы воспринимали это как угрозу нашему существованию.
Став взрослыми, мы не испытываем подобного риска, принимая участие в любом из способов структурирования времени. Никто не может заставить нас чувствовать. Если кто-либо отвергает меня, то я могу спросить его, почему он так поступает, и попросить человека изменить свое поведение. Если он этого не делает, я могу разорвать отношения с ним и найти других людей, которые меня принимают.
Уход. Предположим, я участвую в группе. Человек десять, включая меня, собрались в одной комнате. Мы все не знаем, чем будем заниматься. Некоторое время мы сидим молча. При этом я могу подумать: «Хотел бы я знать, для чего мы все тут собрались? Возможно, кто-то другой знает. На этом стуле так неудобно! Может быть, та женщина скажет, для чего?» Я могу также представить, что меня нет в комнате. Хотя я физически буду находиться здесь, мои мысли будут витать где-то в будущем или в прошлом.
Таким образом, я совершил уход. Когда человек уходит, он может физически оставаться в группе, однако при этом он не взаимодействует с другими членами группы.
Во время ухода я могу находиться в любом эго-состоянии. При этом провести поведенческий анализ моего эго-состояния невозможно, так как отсутствуют его внешние признаки. Во время ухода я могу получать и давать лишь самопоглаживания. Поскольку я не взаимодействую с другими людьми, то избегаю психологического риска быть отвергнутым, чего боится мой. Ребенок. Некоторые люди постоянно выпадают из группы, так как детьми они решили, что обмениваться поглаживаниями с другими рискованно. Они могут организовать большой и часто используемый банк поглаживаний. Подобно верблюду в пустыне, такие люди в течение длительного времени могут быть самодостаточными, не получая никаких поглаживаний извне. Тем не менее, если я подолгу нахожусь вне группы, то неизбежно рискую истощить свой банк поглаживаний и ощущать себя лишенным поглаживаний.
Ритуалы. Когда мы находимся в комнате, человек, сидящий напротив меня, неожиданно нарушает молчание. Повернувшись к соседу, он говорит: «Нам надо представиться друг другу. Меня зовут Фред Смит. Рад с вами познакомиться», – и протягивает руку для рукопожатия.
Для структурирования своего времени Фред выбрал ритуал. Ритуал это обычная форма социального взаимодействия, которое протекает по заранее спланированной программе.
Все дети обучаются ритуалам, которые приняты в их семьях. Если вы родились в какой-нибудь стране Запада, и кто-то протягивает вам руку для рукопожатия, то вы должны пожать ее. Аналогичным образом мальчик-араб обучается намазу. Британские девочки и мальчики обучаются тому, что на приветствие «хау ду ю ду?» необходимо ответить тем же ритуальным вопросом.
Ритуалы различаются по своей сложности. Самый простой из них – американское приветствие, включающее обмен одним поглаживанием: «Хай!», «Хай!». На другом полюсе находятся некоторые религиозные поглаживания. Последовательность в них заранее предопределена, а священник и прихожане следуют четким инструкциям во время выполнения какого-либо ритуала, который может длиться в течение многих часов.
Структурно программа ритуалов соответствует эго -состоянию Родителя. Выполняя ритуал, мы в Ребенке прислушиваемся к этим указаниям Родителя Функционально ритуалы обычно исполняются Адаптивным Ребенком. Чаще всего ритуал приносит положительный результат с точки зрения нашей адаптации к ожидаемым нормам поведения, и поэтому его можно определить как поведение позитивного Адаптивного Ребенка. Подтвердить этот вывод с помощью поведенческого диагноза довольно сложно, так как в ритуалах используются стереотипные слова, тон голоса и телесные сигналы.
Ритуалы воспринимаются Ребенком как несущие больший психологический риск, чем уход, однако они гарантируют получение знакомых позитивных поглаживаний. Участники ритуала часто внимательно следят за количеством поглаживаний, которыми они обмениваются. Несмотря на невысокую интенсивность, эти поглаживания тем не менее могут служить одним из способов пополнения нашего банка поглаживаний. Если вы сомневаетесь в этом, то представьте, как бы вы себя чувствовали, если бы протянули руку для приветствия, а другой человек проигнорировал бы вас. Предсказуемость ритуальных поглаживаний может быть полезной для людей, которые решили в детстве, что обмениваться поглаживаниями в близких взаимоотношениях рискованно.
Времяпровождение. Вернемся опять в группу – лед тронулся. Некоторые начали обмениваться своим опытом пребывания в других группах:
«Я участвовал в группе, подобной этой, в старших классах школы. Мы так и не поняли, для чего она была нужна».
«Да, я понимаю, что вы хотите сказать. Я терпеть не могу долгого молчания».
«Я думаю, что это легкий способ выколачивать ка нас деньги. Когда я записывалась в группу, то думала, что...» И так далее.
Таким образом, говорящие включились во времяпровождение. Подобно ритуалу, времяпровождение протекает по знакомому пути, однако его содержание не так жестко запрограммировано по сравнению с ритуалом. Поэтому люди, участвующие во времяпровождении, имеют больше возможностей, чтобы приятно проводить свое время.
В любом времяпровождении его участники только говорят о чем-то и ничего не предпринимают. В группе они только обсуждают свою и другие группы, при этом не проявляя каких-либо признаков, что они будут что-либо делать. Чаще всего участники времяпровождений будут обсуждать то, что произошло вчера, а не то, что происходит «здесь и теперь». Типичный пример времяпровождения легкое и поверхностное общение во время торжественных приемов.
Берн дал остроумные названия некоторым типам времяпровождений. Мужчины проводят время, играя в «Дженерал Моторс» (т.е. обсуждают те или иные марки автомашин), в то же самое время женщины предпочитают игру «Кухня» или «Гардероб». Когда собираются родители, они обычно проигрывают собрания Ассоциации «Родители – Учителя»:
«У Джонни прорезался второй зубик. Мы всю ночь почти не спали». «Понимаю. Я вспоминаю, что когда мои были в этом возрасте...» Самое известное времяпровождение англичан Берн назвал «Погода».
Времяпровождения обычно проигрываются из эго-состояния Родителя или Ребенка. При родительском времяпровождении люди высказывают давно известные истины о мире: «Ох уж эта современная молодежь, сама не знает, куда она катится». «Да, знаю я их. Вот только вчера...».
При времяпровождениях Ребенка люди обращаются к прошлому и проигрывают мысли и чувства, которые были присущи им в детстве:
«Это молчание действует на меня угнетающе»; «Хотел бы я знать, чем мы будем тут заниматься?»
На социальном уровне некоторые времяпровождения могут казаться времяпровождениями Взрослого, однако, если «подумать по-марсиански», то оказывается, что это Ребенок. Например: «Я ощущаю, что мы все находимся в Адаптивном Ребенке. А вы как думаете?» «думаю, что сейчас я во Взрослом. Однако, возможно, несколько минут назад был в Ребенке». Подобное времяпровождение Берн назвал «Психиатрия ТА». Обмен информацией на социальном уровне прикрывает главную проблему, а именно то, что Ребенок избегает ответа на вопрос, что в действительности происходит между членами группы. Очевидно, что нам необходимо проверить это предположение, наблюдая за тоном голоса и невербальными сигналами.
Времяпровождения в основном предполагают получение позитивных поглаживаний при некотором количестве негативных. Сравнивая ритуальные поглаживания и поглаживания во время времяпровождений, можно сказать, что последние более интенсивны, однако менее предсказуемы. Следовательно, из Ребенка мы воспринимаем их как несущие большой риск.
В социальных взаимодействиях времяпровождения имеют еще одну дополнительную функцию. Она заключается в том, что люди «вычеркивают друг друга» как возможных партнеров в более интенсивном обмене поглаживаниями, который происходит в играх или интимности. Об этом более подробно будет сказано ниже.
Деятельность. Женщина, сидящая в группе напротив меня, начинает говорить: «до сих пор мы лишь говорили о том, что нам необходимо делать здесь. А я хотела бы знать, чем мы конкретно будем заниматься. У меня есть предложение. Как вы относитесь к тому, чтобы в течение двух минут обсудить то, чем мы могли бы заняться, затем проголосовать и начать работать?» Ее сосед отвечает: «Отличная идея. Я буду все записывать». Все члены группы соглашаются с этим и начинают высказывать свои предложения.
Сейчас мы включились в деятельность. Общение между членами группы направлено на достижение цели, а не просто на ее обсуждение. В этом и заключается разница между деятельностью и времяпровождением. В деятельности люди направляют свою энергию на достижение какого-либо конкретного результата.
Большую часть времени на работе мы проводим в деятельности. другим примером деятельности может быть починка аппаратуры, уход за ребенком, покупки в магазине. Тот, кто серьезно занимается спортом или упорно работает, чтобы стать профессиональным музыкантом, тоже вовлечен в деятельность.
В деятельности доминирует эго-состояние Взрослого. Это объясняется тем, что деятельность связана с достижением цели «здесь и теперь». В деятельности мы иногда поступаем в соответствии с имеющимися правилами. В этом случае смещаемся в это-состояние Адаптивного Ребенка или Позитивного Родителя.
Получаемые в результате деятельности поглаживания могут быть как условными позитивными, так и условными негативными. В основном это запоздалые поглаживания, которые получают в конце деятельности за хорошо или плохо сделанную работу. Степень психологического риска, который воспринимается в деятельности, может быть выше или ниже, чем во времяпровождении, и зависит от природы каждого явления.
Игры. Обсуждение в группе закончилось. На доске записаны десять предложений. «Отлично, а теперь давайте голосовать, – говорит секретарь. – Я буду читать каждое предложение, кто согласен с ним, поднимайте руки». После голосования секретарь говорит: «Теперь все ясно, Мы начнем с того, что каждый из нас представится и скажет, что он хочет получить в группе». В этот момент раздается голос: «Минуточку!» Все поворачиваются к говорящему, мужчине по имени Джон. Джон наклонился вперед, его руки лежат на коленях, брови нахмурены, он явно чем-то недоволен: «Кто сказал, что результаты голосования обязательны для всех?» Секретарь напряженно улыбается и свысока смотрит на Джона: «Видите ли, — говорит он, – для этого и проводили голосование. Меньшинство подчиняется большинству. Это и есть демократия. Теперь понятно?» «Нет, не понятно, – отвечает Джон. – Причем тут демократия?» Он еще сильнее хмурит брови, выражая свое неодобрение. Секретарь пожимает плечами и смотрит на присутствующих: «Закончим с этим», говорит он грустно. Однако в этот момент Джон встает и говорит: «Вот так у меня всегда. Боюсь, что я всем вам испортил настроение. Я очень виноват перед вами».
Только что Джон и секретарь сыграли игру.
Анализ игр является самой важной частью теории ТА. Более подробно мы рассмотрим игры в последующих главах. А сейчас просто отметьте основные черты взаимодействия между Джоном и секретарем. Они обменялись набором трансакций, в результате которого оба почувствовали себя дискомфортно. Сразу же перед тем, как они стали испытывать эти неприятные чувства, они, по-видимому, совершенно неожиданно поменялись ролями. Джон начал со смущения и раздражения, а закончил самообвинением и извинениями. В то же время секретарь переключился с покровительственной и объяснительной позиции в положение унылой беспомощности. Сразу после смещения в течение доли секунды обе стороны почувствовали, что должно произойти нечто неожиданное. Если бы у них было время для того, чтобы выразить это свое чувство словами, то каждый из них спросил бы: «Что, черт возьми, здесь происходит?» Несмотря на чувство неожиданности, Джон и секретарь неоднократно проигрывали подобные последовательности в прошлом в различных жизненных ситуациях. Однако каждый раз природа смещения и те неприятные чувства, которые испытывает каждый человек, будут одни и те же. В общем-то Джон и секретарь дали знать друг другу о своем желании играть в эту игру уже в самом начале их взаимодействия, обменявшись скрытыми трансакциями. Причем обмен сообщениями на социальном уровне походил на обмен информацией, однако на психологическом уровне Джон предложил секретарю сыграть в игру, а тот согласился.
Время от времени все мы играем в игры. Когда вы в нижеприведенных упражнениях выявите свои паттерны в структурировании времени, обозначьте словом «Игры» то время, которое вы проводите аналогично описанному выше примеру. Подобные взаимодействия происходят в вашей жизни постоянно и неизменно заканчиваются неприятными чувствами. При этом в определенный момент вы спрашиваете себя: «А что собственно произошло?» и чувствуете, что в какой-то степени изменили свою роль.
Все игры являются проигрыванием стратегий ребенка, которые более неприемлемы для нас как взрослых людей. Следовательно, в соответствии с опредёлением, игры проигрываются из любой негативной части эго-состояний: негативного Адаптивного Ребенка, негативного Контролирующего Родителя или негативного Воспитывающего Родителя. Из определения также видно, что игры не могут проигрываться из
Взрослого.
Играм всегда присуще игнорирование на психологическом уровне. На социальном уровне игроки воспринимают игру как обмен интенсивными поглаживаниями. В начальной стадии игры испытываемые поглаживания могут быть как позитивными, так и негативными. В конце игры оба игрока испытывают негативные поглаживания. Степень психологического риска при этом выше, чем в деятельности и времяпровождениях.
Интимность. Слушая, как Джон негодует, а после этого извиняется, я начинаю испытывать гнев. Вместо того, чтобы сдержать свой гнев, я пытаюсь его реализовать. Поворачиваясь к Джону, я говорю ему: «Я возмущен тем, что вы здесь только что сказали. Вы могли сразу согласиться со всеми. Я хочу, чтобы вы поняли это». Я произношу эти слова резким громким голосом и чувствую, что краснею. Тон моего голоса и телесные сигналы соответствуют тому, что я сейчас испытываю. Джон краснеет так же, как и я. Поднимаясь со стула, он начинает размахивать руками. «Я тоже возмущен! – кричит он. – Я чувствую это с тех пор, как вошел сюда. Да, я могу согласиться со всеми, но сначала перестаньте кричать на меня».
Джон и я находились в интимности. Мы высказывали друг другу наши подлинные чувства и желания без какой-либо цензуры. В интимности не бывает «скрытых сообщений». Социальный и психологический уровень совпадают друг с другом. В этом и заключается существенное различие между интимностью и играми.
Не менее важным является и то обстоятельство, что в интимности выражаемые чувства направлены на завершение ситуации. Когда Джон и я разозлились друг на друга, каждый из нас выразил то, что он хотел, с помощью эмоций и слов. Никто из нас не мог заставить другого вести себя определенным образом. Одновременно на уровне чувств и мышления каждый из нас постарался выразить как можно точнее то, что он хотел.
Напротив, чувства, испытываемые в конце игр, никак не способствуют разрешению ситуации для участвующих в ней игроков. Мы знаем об этом потому, что игры проигрываются снова и снова. Когда мы рассмотрим более подробно игры и рэкет, то вновь вернемся к этому различию между продуктивными и непродуктивными чувствами.
В данном случае выбор Берном слова «интимность» необходимо понимать как специальный технический термин. Интимность, как способ структурирования времени, может иметь или не иметь отношение к интимности в обычном значении этого слова. Когда люди интимных в половом или личном отношении, они, возможно, также открыто делятся друг с другом своими чувствами и желаниями. В этом случае они проводят свое время в интимности, однако интенсивные эмоциональные взаимоотношения встречаются также и в играх.
В некоторых случаях игры выступают в роли заменителей интимности. Они несут с собой аналогичные по интенсивности поглаживания (хотя поглаживания в играх в основном негативные), которые, однако, не имеют ту же степень риска. В играх ответственность за их результат возлагается на другого человека, а в интимности каждый берет ответственность на себя.
Говоря об эго-состояниях, принимающих участие в интимности, Берн писал: «Интимность – это искренние и прямолинейные взаимоотношения между детьми, в которой отсутствуют игры и взаимная эксплуатация. Интимность определяется эго-состояниями Взрослого участвующих в ней заинтересованных сторон с тем, чтобы они хорошо понимали обязанности по отношению друг к другу». В интимности Берн придавал Взрослому важное значение. Некоторые авторы ТА после Берна упростили его определение и описывают интимность как взаимодействие только между детьми. Но идея Берна оказывается более глубокой. Для взаимодействия в интимности нам, в первую очередь, необходимо установить связь со всем потенциалом нашего Взрослого его поведением, мышлением и чувствами. В рамках этой защиты мы можем при желании вернуться в нашего Ребенка, осуществляя и удовлетворяя некоторые неисполняемые желания нашего раннего детства.
Некоторые авторы ТА считают, что интимность также включает взаимную заботу и защиту Родителя. Сообщение, исходящее из этого эго-состояния, говорит о следующем: не буду игнорировать тебя и не позволю тебе игнорировать меня».
Поглаживания в интимности более интенсивны, чем при любом другом способе структурирования времени. При этом возможен обмен как позитивными, так и негативными поглаживаниями, однако в них не будет игнорирования, поскольку, по определению, интимность представляет собой обмен подлинными желаниями и чувствами.
Описывая интимность в начале этого раздела, мы намеренно привели пример, в котором обмен поглаживаниями был строго негативным. Это было сделано для того, чтобы показать несостоятельность идеи некоторых авторов ТА о том, что интимность всегда должна состоять из позитивных поглаживаний. Когда интимность и в самом деле состоит из обмена позитивными поглаживаниями, то они воспринимаются как приятные и удовлетворяющие. Например, мы можем представить себе следующий вариант развития событий в группе. Выразив свой гнев Джону, я расслабился, смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь. При этом говорю ему: «Я чувствую, что вам сейчас лучше, и рад, что вы были искренним со мной, когда говорили о своих чувствах». Джон тоже смотрит мне в глаза и, улыбаясь, говорит: «Я сам этому рад. И мне нравится, что вы выслушали меня». Мы жмем друг другу руки.
Так как интимность запрограммировать нельзя, она является наиболее непредсказуемой из всех способов структурирования времени. Таким образом, из Ребенка я могу воспринимать интимность как самый рискованный способ общения с другим человеком. Как это ни парадоксально, интимность на самом деле несет в себе наименьший риск. Когда два человека находятся в интимности, в их общении отсутствует какое- либо игнорирование. Следовательно, результат интимности должен быть всегда конструктивным для всех участвующих в ней людей. Будут ли они всегда чувствовать себя в интимности уютно или нет – это другое дело. По-видимому, это будет зависеть от того, будут ли поглаживания в их обмене строго позитивными или строго негативными.
Упражнение. Составьте схему структурирования времени. Для этого нарисуйте круг и поделите его на части, представляющие собой части времени, которое вы обычно каждый день тратите на шесть способов структурирования времени. Посмотрите, хотите ли вы изменить способы структурированию времени. Если да, то нарисуйте, чего вы хотели бы достигнуть. Напишите пять вариантов, с помощью которых хотите увеличить желаемые способы структурированию времени. На следующей неделе осуществите ваши планы и после этого вновь нарисуйте круг структурирования времени. Каждый день отмечайте, как вы и другие структурируют свое время. Анализируйте структурирование времени везде: на собраниях, на работе, в разговорах с соседями, на вечеринках. Не говорите другим о том, что вы делаете, пока не убедитесь, что они хотят узнать об этом.
Разделитесь на группы по шесть человек, выбран любую тему для - разговора. Обсуждайте ее в течение трех минут, при этом каждый человек проигрывает один из способов структурированию времени. В конце проведите обсуждение. Затем выберите другую тему для разговора, поменяйте способ структурирования времени и повторите упражнение. В большой группе рассчитайтесь от одного до шести. Все первые номера проигрывают уход, вторые – ритуалы, третьи – времяпровождение и так далее. Затем поменяйтесь ролями друг с другом. В конце поделитесь своим опытом с остальными членами группы.
ЧАСТЬ IV
НАПИСАНИЕ СЦЕНАРИЯ НАШЕЙ ЖИЗНИ
Глава 10. Природа и происхождение сценария жизни
Сценарий вашей жизни уже написан вами. Вы начали писать его, едва родившись, а к четырем годам определили основные моменты его содержания. К семи годам вы внесли в сценарий все существенные детали, а с семи до двенадцати совершенствовали его, добавляя отдельные положения. В юношеском возрасте вы усовершенствовали ваш сценарий, придан ему реальные черты.
Как и любая история, ваш сценарий жизни имеет начало, середину
и конец. В нем присутствуют герои, героини, злодеи и второстепенные
персонажи так же, как основная тема и отдельные сюжетные линии.
Сценарий жизни может быть комичным или трагичным; интересным
и скучным; вдохновляющим и позорным.
Став взрослыми, мы не помним начало нашего сценария. Возможно, вплоть до настоящего времени вы не осознавали, что сами написали сценарий вашей жизни. Поэтому будете просто проживать сценарий, который написали много лет назад. Этот сценарий является сценарием вашей жизни.
Упражнение. Возьмите карандаш и бумагу и напишите ответы на следующие вопросы. Работайте быстро и интуитивно записывая первый ответ, который придет в голову. Какое название у вашего сценария? Что это за сценарий? Веселый или печальный? Победный или трагичный? Интересный или скучный? Затем опишите последнюю сцену: чем заканчивается ваш сценарий? Сохраните ваши ответы, к которым можно вернуться снова, получив дополнительную информацию о сценарии жизни.
В литературе по ТА для обозначения этого понятия также используется термин сценарий.
Природа и определение жизненного сценария. Впервые теория сценария была разработана Эриком Берном и его коллегами, особенно Клодом Стайнером, в середине 60-х годов. С тех пор многие авторы внесли в нее свои оригинальные идеи. А концепция сценария стала одной из важных частей теории ТА и в настоящее время является наряду с моделью эго-состояний центральной идеей ТА.
В работе «Принципы группового лечения» Берн определил сценарий жизни как «бессознательный жизненный план». Позднее в книге «Что вы делаете после того, как говорите здравствуйте» он дал более полное определение: «План жизни составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается ходом событий и достигает пика при выборе пути». Для понимания сценария необходимо проанализировать детали, относящиеся к приведенным выше определениям.
Сценарий – это план жизни. Мысль о том, что детские впечатления оказывают сильное влияние на паттерны поведения взрослых людей, является центральной не только в ТА, но и в других направлениях психологии. Отличительной особенностью теории сценария в ТА является идея о том, что ребенок составляет определенный план своей жизни, а не просто формирует основные взгляды на жизнь. В соответствии с теорией, этот план жизни составляется в форме драмы, имеющей четко обозначенные начало, середину и конец.
Сценарий ведет к расплате (финалу). Другой отличительной чертой теории сценария является то, что план жизни «достигает кульминации в избранной альтернативе». При написании ребенком драмы своей жизни финальная сцена является неотъемлемой частью его сценария. Таким образом, другие составные части сценария, начиная с первой сцены, служат для того, чтобы привести сценарий к этой заключительной сцене. В теории сценария заключительная сцена получила название расплаты за сценарий. Теория говорит о том, что при проигрывании нами сценария мы бессознательно избираем поведения, которые приблизят нас к расплате сценария.
Человек сам принимает решение о сценарии. Берн определил сценарий как «план жизни, составленный в детстве». Это свидетельствует о том, что ребенок сам принимает решение о своем плане жизни. На решение о выборе сценария оказывают воздействие не только такие внешние факторы, как родители или окружение. Поэтому мы говорим, что человек сам принимает решение о выборе сценария. Из этого следует, что даже тогда, когда разные дети воспитываются в одних и тех же условиях, они могут составить совершенно различные планы своей жизни. В этой связи Берн приводят случай с двумя братьями, которым мать сказала следующее: «Вы оба попадете в психушку». Впоследствии один из братьев стал хроническим больным в психиатрической лечебнице, а другой психиатром.
В теории сценария термин решение используется в значении, отличном от того, которое обычно приводится в словаре. Ребенок принимает решения о своем сценарии без тщательного обдумывания, что свойственно взрослым людям при принятии решений. Самые ранние решения появляются в результате чувств и принимаются ребенком до того, как он начинает говорить. Решения также зависят от различных способов тестирования реальности, которые используют взрослые люди.
Сценарий подкрепляется родителями. Хотя родители не могут заставить ребенка принять какие-либо решения, они тем не менее оказывают на них сильное влияние. С первых дней жизни родители передают ему какие-то послания, на основе которых ребенок формирует свои представления о себе, других людях и жизни. Сценарные послания могут быть как вербальными, так и невербальными. При этом они образуют основное содержание, в соответствии с которым ребенок и принимает главные решения в своем сценарии. В 13 и 14 главах мы рассмотрим различные виды сценарных сообщений и их связь со сценарными решениями.
Сценарий лежит вне пределов осознания. Во взрослой жизни мы ближе всего можем подойти к воспоминаниям о нашем раннем детстве с помощью снов и фантазий. До тех пор, пока мы не расшифруем наш сценарий, мы не осознаем решения, которые были приняты в раннем детстве, хотя, возможно, мы и проживаем их в нашем поведении.
Искажение реальности с целью «оправдания» сценария. Когда Берн писал о том, что сценарий «оправдывается ходом событий», ему следовало бы заключить слово «оправдывается» в кавычки. В соответствии с нашей собственной компетенцией мы часто интерпретируем реальность с тем, чтобы нам казалось, что она оправдывает наши сценарные решения. Мы поступаем так потому, что в эго-состоянии Ребенка можем воспринять любую угрозу нашему сценарному представлению о мире как препятствие в удовлетворении наших потребностей и даже как угрозу нашему существованию. Когда в последующих главах мы будем рассматривать игнорирование, искажения и компетенцию, то увидим, как осуществляется это искажение и как оно соотносится с жизненными проблемами.
Происхождение сценария. Зачем мы принимаем эти далеко идущие детские решения о себе, других людях и мире? С какой целью? Ответ лежит в двух важнейших особенностях формирования сценария:
1. Сценарные решения представляют собой наилучшую стратегию ребенка с целью выживания в мире, который часто кажется ему враждебным и даже угрожающим его жизни.
2. Сценарные решения принимаются в соответствии с эмоциями ребенка и его способом тестирования реальности.
При анализе этих положений в последующих разделах мы будем иметь в виду тот вклад, который внес в их разработку Стэн Вуллэмс.
Реагирование на враждебный мир. Младенец мал и физически уязвим. Для него мир населен великанами. Неожиданный звук может сигнализировать ребенку о том, что его жизнь в опасности. Без всяких слов или соответствующего обдумывания ребенок знает, что, если мать или отец уйдут, он умрет. Если они сердятся на него, то могут убить его. Кроме того, у ребенка нет взрослого понимания времени. Если он чувствует голод или холод, а мать не приходит, тогда, возможно, она уже никогда не придет, а это означает смерть. Или это может означать нечто более страшное, чем смерть – когда тебя постоянно оставляют одного.
Возможно, когда ребенку исполняется два или три года, у него рождается брат или сестра. Подросший младенец, вероятно, знает, что не умрет от этого, однако внимание матери целиком сосредоточено на только что родившемся. Может быть, любви на всех не хватит? Заберет ли новорожденный всю эту любовь? Сейчас существует угроза потери материнской любви.
В течение всего времени формирования сценария ребенок постоянно находится в приниженном положении. Он воспринимает родителей всемогущими. Для ребенка это могущество связано с жизнью или смертью, а позднее с возможностью удовлетворять или не удовлетворять свои потребности. В соответствии с этим ребенок избирает стратегии с целью остаться живым и как можно более полно удовлетворить свои потребности.
Раннее тестирование реальности и эмоции. Ребенок мыслит не так, как взрослый человек. Эмоции он также испытывает по-другому. Сценарные решения принимаются в соответствии с особенностями мышления и чувствами ребенка.
Мир эмоций ребенка включает в себя ярость, острые переживания, ужас и экстаз. Ребенок принимает свои ранние решения при реагировании на эти чувства. Поэтому не удивительно, что эти решения часто имеют экстремальный характер. Предположим, ребенку необходимо лечь в больницу на операцию. Подобные вещи неприятны даже для взрослого, однако ребенок может воспринять это как ужасную катастрофу. Вместе со страхом он испытывает чувство горечи и печали от того, что матери нет вместе с ним и, возможно, она никогда больше не придет к нему. При этом его переполняет гнев от того, что мать позволила этому случиться с ним, и он может решить: «Эти люди хотят убить меня. Мать допустила это, поэтому она тоже хочет убить меня. Прежде, чем они доберутся до меня, я лучше их всех убью сам».
По логике ребенка необходимо идти от частного к общему. Например, предположим, что мать редко реагирует на его требования. Возможно, она иногда и приходит к нему, когда тот плачет, однако в других случаях игнорирует его. При этом ребенок не просто делает вывод о том, что «матери доверять нельзя». Вместо этого он может решить, что «людям нельзя доверять» или, возможно, «женщинам нельзя доверять». Девочка четырех-пяти лет может сердиться на отца за то, что он перестал оказывать ей свое внимание и заботу, на которую был так щедр, когда она была младенцем. Поэтому она может решить не просто «я рассержена на отца», а «я рассержена на всех мужчин».
Ребенок может компенсировать свое чувство беспомощности, вообразив, что он всемогущ и может творить волшебство. Возможно, он чувствует, что мать и отец не ладят друг с другом. К тому же, если он является единственным ребенком в семье, то может решить, что «я в этом виноват». Если его родители дерутся друг с другом, то он может считать своим долгом защищать одного родителя от другого. Если ребенок чувствует, что родитель отвергает его, он может взять вину на себя, решив, что «со мной не все в порядке».
Маленькие дети не делают различия между потребностями и делами. Ребенок может чувствовать: «Я хочу убить брата, который получает все внимание!» Для него это равнозначно фразе: «Я убил брата». Затем он может заключить: «Так как я убийца, я плохой». Во взрослой жизни такой человек может иметь смутное чувство вины за «преступление», которое он никогда не совершал. Искусство ТА заключается в развитии умения распознавать эту детскую логику. Лингвисты в этой связи говорят о «чувстве языка». Если вы хотите использовать ТА в терапии, то вам необходимо усвоить искусство распознавания детского языка сценария. Для совершенствования понимания этого языка можно прочесть работы Эриксона, Пиаже и других специалистов по детскому развитию. Для того чтобы ощутить, что это означает для вас, советуем уделить внимание вашим снам, так как во взрослой жизни они ближе всего лежат к нашим воспоминаниям о враждебном мире младенчества.
Упражнения: расшифровка вашего сценария. Сны, фантазии, сказки и детские рассказы могут привести к разгадке нашего сценария. Сделаем несколько упражнений. Не сдерживайте вашего воображения при их выполнении. Не думайте о том, для чего они нужны и что означают. Не контролируйте себя и не пытайтесь угадать то, что вам нужно сказать. Просто представьте какие-то образы и ощутите связанные с ними чувства. После этого можно приступить к анализу и расшифровке. Наилучший результат достигается в том случае, если вы работаете в группе или с партнером. При работе в группе или индивидуально было бы неплохо записывать ваши ответы на пленку. Для этого включите магнитофон и начинайте выполнять упражнение. После этого прослушайте пленку несколько раз и дайте простор вашей интуиции. Вы будете, несомненно, удивлены тому, как много вы узнали о себе и своем сценарии.
Возможно, в процессе выполнения упражнений вы будете испытывать сильные эмоции, отражающие ваши детские чувства, которые выплыли на поверхность наряду с вашими сценарными впечатлениями. Если вы будете испытывать подобные чувства, то в любой момент можете решить, прекратить или продолжить упражнение. Если вы захотите остановиться, прекратите упражнение и сконцентрируйте внимание на каком-то предмете в комнате. Скажите себе (или вашему партнеру), что это за предмет, какого он цвета и для чего он нужен. Подумайте об обычной теме для взрослого разговора, например, что у вас будет на обед или когда вам в следующий раз нужно быть на работе. Выполняя упражнения, сидите или стойте прямо.
Герой или героиня. Кто ваш любимый герой. Возможно, это персонаж детской сказки, а может быть, герой или героиня пьесы, книги или фильма, который вы помните. Это может быть также и реальный человек. Начните с героя, который первым пришел вам в голову. Затем включите магнитофон и отвлекитесь от вашего партнера или группы. Станьте этим героем и говорите о себе столько, сколько вам хочется, при этом начинайте со слова «Я...». Например, предположим, что мой герой Супермен. Я могу начать так: «Я Супермен. Мое дело – помогать людям решать проблемы. Я прилетаю из ниоткуда, делаю удивительные вещи и потом опять пропадаю. Никто не знает, что я Супермен, так как я постоянно маскируюсь...» Независимо от избранного вами героя, начинайте работать, войдите в его образ и говорите о себе.
Сказка или басня. Другой вариант первого упражнения заключается в том, чтобы рассказать сказку или басню. И снова, выберите то, что вам нравится, – первое, что придет в голову. Это может быть детская сказка, классический миф – все, что хотите. Вы можете начать следующим образом: «Жила-была одна красивая девушка, которую злая мачеха усыпила на долгие годы. Она лежала в комнате в замке за высокой стеной. Множество королей и принцев приходили для того, чтобы посмотреть на девушку, однако никто из них так и не смог преодолеть стену...».
Для того чтобы извлечь максимум пользы из рассказа, можно продолжить его, став каким-нибудь персонажем или предметом из него, при этом каждый раз говорите о себе, В приведенном выше рассказе вы могли бы стать самой девушкой, мачехой, замком, одним из принцев или стеной. Представив себя стеной, вы могли бы сказать следующее: «Я – стена, Я высокая и неприступная. Люди не могут меня преодолеть. Мое дело – охранять девушку, которая спит в замке».
Сон. Выберите какой-то из ваших снов. Больше всего можно узнать из недавнего или же много раз повторяющегося сна, хотя для этого упражнения подойдет любой сон. Расскажите ваш сон, при этом говорите не в прошедшем, а в настоящем времени. Затем, как и в упражнении со сказкой, станьте каким-либо человеком или вещью и начните говорить о себе. После того как вы закончите, сразу же скажите, что вы чувствовали. Было ли вам приятно или нет? Вам понравилось, как закончился сон? Если нет, вы можете продолжить упражнение, заменив концовку сна. При этом рассказывайте новое окончание вашего сна в настоящем времени. Убедитесь в том, что вы вполне удовлетворены концовкой сна. Если нет, придумайте еще один конец и так далее, сколько вам будет угодно.
Предмет в комнате. Осмотрите вашу комнату и выберете какой-нибудь предмет, лучше всего тот, о котором вы подумали в первую очередь. Затем станьте им и начинайте говорить о себе. Например: «Я – дверь. Я тяжелая, деревянная. Я стою на пути людей. Они открывают и закрывают меня...»
Для того чтобы получить максимум пользы от упражнения, попросите партнера поговорить с вами, как с избранным предметом. Партнер должен просто разговаривать с вами, как будто вы дверь, камин и т. д. Например: «Я – дверь. Когда я стою на пути людей, они открывают и закрывают меня». «Дверь, что ты чувствуешь, когда люди открывают тебя?» «Я сержусь. Однако я дверь и не могу говорить. Я просто позволяю им открывать себя», «Ты хочешь что-нибудь изменить для того, чтобы чувствовать себя лучше?»
Посмотрите на свою жизнь как на игру. Для этого упражнения необходим человек, который бы разговаривал с вами, пока вы отдыхаете, исполняя роль гида. Записывайте свои роли на пленку и прослушивайте их во время отдыха. Один гид может провести это упражнение для целой группы людей. Гид не должен повторять слово в слово свою роль. Лучше всего, если он наметит для себя последовательность рассказа, а затем начнет импровизировать. Между предложениями необходимо делать паузы, чтобы дать возможность участникам сконцентрироваться на том, что они видят.
Расслабьтесь на стуле или на полу. Можете закрыть глаза. После этого гид начинает говорить: «Представьте, что вы в театре. Вы ожидаете начала спектакля. Это спектакль о вашей жизни. Что за спектакль вы собираетесь смотреть? Комедию или трагедию? Драму или мыльную оперу? Интересный ли это спектакль или скучный, героический или заурядный – или какой-то еще? Полон ли театр, полупустой или пустой? Будет ли публика восхищаться или скучать? Веселиться или плакать? Будет ли она аплодировать или уйдет со спектакля – или что-то другое? Как называется ваш спектакль – спектакль о вашей жизни? А сейчас свет потушен. Опускается занавес, Ваш спектакль начинается. Вы видите первую сцену. Эта самая первая сцена вашей жизни. Вы – младенец. Что вы видите вокруг себя? Кто там? Видите ли вы лица? Если видите лицо, обратите внимание на его выражение. Что вы слышите? Осознавайте то, что чувствуете. Может быть, вы чувствуете что-то физически или переживаете эмоции. Чувствуете ли какой-нибудь запах или ощущаете что-либо на вкус? А теперь на какое-то время осознайте эту первую сцену вашего спектакля». (Пауза.)
Гид продолжает: «А сейчас наступила вторая сцена. В этой сцене вашего спектакля вы – ребенок в возрасте от трех до шести лет, Где вы? Что видите вокруг себя? Есть ли кто-нибудь рядом? Кто это? Что они говорят вам? Что вы отвечаете? Слышите ли какие-нибудь другие звуки? Что вы чувствуете в этой сцене? Испытываете ли какие- то физические ощущения или эмоции? Может быть, вы чувствуете какой-то запах или ощущаете что-то на вкус? Затем осознайте то, что видите, слышите, чувствуете во второй сцене вашего спектакля, в которой вам от трех до шести лет». (Пауза.)
После этого гид теми же словами вводит вас в следующие сцены спектакля: сцену юношества, от десяти до шестнадцати лет; настоящую сцену, где вам столько лет, сколько сейчас; сцену десять лет спустя; последнюю сцену вашего спектакля – сцену вашей смерти. В репликах гида к этой сцене должен звучать вопрос: «Сколько вам лет в этой последней сцене спектакля?»
Наконец гид просит вас вернуться в настоящее, дав столько времени, сколько необходимо. Поделитесь с группой или партнером вашими ощущениями.
Глава 11. Как проживается сценарий
Составив в детском возрасте свой сценарий, мы склонны в дальнейшем следовать ему и проживать его в течение какого-то времени в нашей взрослой жизни.
В данной главе мы рассмотрим вопрос о том, что сценарий можно проживать в роли победителя, побежденного и не-победителя. Мы покажем, как люди могут вовлекаться и выходить из навязанного сценарием поведения, и объясним, почему знания о сценарии так важны для понимания паттернов поведения людей.
Сценарий имеет содержание и процесс. Как вы помните, содержание относятся к «что», а процесс – к «как».
Содержание вашего сценария не похоже ни на какой другой сценарий. Оно так же уникально, как и отпечатки пальцев. С другой стороны, сценарный процесс, по-видимому, подразделяется на относительно небольшое число определенных паттернов, которые будут описаны в последующих главах.
Сценарий победителя, побежденного и не-победителя. По содержанию сценария делятся на три группы: победителя, побежденного и не-победителя или банальный.
Сценарий победителя. Берн определил победителя как «того, кто достигает поставленной перед собой цели». (Роберт Гулдинг добавляет: «…и в результате этого преобразует жизнь».) Под победой понимается также то, что поставленная цель достигается легко и свободно. Если в детстве я решил стать выдающимся генералом или политическим деятелем и достиг этого, получив общественное признание, то я – победитель. Если я решил стать богачом, то буду победителем, если стану миллионером, то справедливо нажившим свое состояние. Если я решил стать отшельником без гроша за душой и стану им, счастливо существуя в своей келье, то я – тоже победитель. Победа всегда соотносится с целями, которые человек себе поставил.
Сценарий побежденного. Побежденный – это «человек, который не достигает поставленной цели». И опять дело заключается не в самом достижении цели или в чем-то еще, а в степени сопутствующего комфорта. Если я решил стать известным генералом, пошел в армию и с позором был оттуда выгнан, я – побежденный. Если моя политическая карьера закончилась скандалом, в результате которого я был вынужден уйти в отставку, я побежденный. Я буду также побежденным и в случае, если решил стать миллионером, а закончил жизнь нищим отшельником. Если я решил стать миллионером, стал им, но постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, то также являюсь побежденным. Если я стал отшельником, постоянно жалующимся н нищету и отсутствие общения, я тоже побежденный.
Берн однозначно определил победителя и побежденного в их отношении к достижению поставленной цели, так как он хотел подчеркнуть, что победителей нельзя просто приравнивать к тем, кто накапливает деньги и материальные ценности, а побежденными не обязательно являются люди, не имеющие материальных ценностей. Дело в том, что некоторые в детстве могут решить добиться цели, которую невозможно осуществить без нищеты, самоограничения и даже физического вреда. Например, младенец может решить: «Что бы я ни делал, у меня ничего никогда не получится» и затем начнет осуществлять это решение. Для достижения поставленной цели у него ничего не должно получаться. Другой ребенок в раннем детстве может решить: «Чтобы мать и отец полюбили меня, я должен умереть» и затем будет стремиться к осуществлению этой трагичной цели. Сценарии с таким концом будут считаться сценариями побежденного, хотя они не совпадают с «буквой» данного Берном определения.
В зависимости от трагичности финала сценарии побежденных можно классифицировать по трем степеням. Сценарий побежденного первой степени – это сценарий, в котором неудачи и потери человека не настолько серьезны, чтобы их обсуждать в обществе. Примерами могут служить повторяющиеся ссоры на работе, небольшая депрессия или неудача на экзаменах при поступлении в институт. Побежденные со второй степенью испытывают неприятные чувства, достаточно серьезные, чтобы их обсуждать в обществе. Это может быть увольнение с работы, госпитализация по поводу тяжелой болезни или же исключение из университета за неуспеваемость. Сценарий третьей степени приводит к смерти, увечью, серьезной болезни или суду. Финалом этого сценария может стать тюремное заключение за разбазаривание фондов фирмы, пожизненная госпитализация в результате психического расстройства или попытка покончить жизнь самоубийством после провала на экзамене.
Для описания сценария побежденных третьей степени и его финала мы часто используем термин хамартический сценарий. Это слово происходит от древнегреческого слова хамартия, означающего «главный поток». Значение этого слова отражает тот путь, в соответствии с которым сценарий побежденного (подобно древнегреческой драме) от ранних негативных решений неизбежно приводит к трагическому финалу.
Сценарий не-победителя. Человек, имеющий сценарий не-победителя, представляет собой «золотую середину». День ото дня он терпеливо несет свою ноту, не много при этом выигрывая и не сильно проигрывая. Такой человек никогда не рискует. Поэтому такой сценарий часто называют банальным. На работе не-победитель не становится начальником, но его и не увольняют с работы. Он скорее всего спокойно доработает до конца, получит в подарок часы на мраморной подставке и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке, приговаривая: «Я мог бы стать начальником, если бы обстоятельства сложились иначе. Во всяком случае, я работал не так уж плохо».
Победители, побежденные и не-победители. Берн предложил способ, с помощью которого можно отличать победителя от побежденного. Для этого надо спросить человека, что он будет делать, если проиграет. Берн считал, что победитель знает что, однако не говорит об этом. Побежденный не знает, но только и делает, что говорит о победе: «Когда у меня будет первый миллион... Когда моя лошадь придет...». Он все ставит на одну карту и тем самым проигрывает. Победитель всегда учитывает несколько возможностей и поэтому побеждает. Если что-то не выходит, он пробует другой путь, пока не достигает успеха. Не-победитель иногда выигрывает, а иногда проигрывает, однако ни в том, ни в другом случае не достигает ничего значительного потому, что не умеет рисковать. Он не играет по-крупному и поэтому остается не-победителем.
Ограничения классификации. Классификация на сценарии победителей, не-победителей и побежденных является относительной, так как невыигрышный финал для тебя может быть выигрышным для меня, а то, что неприемлемо в моем социальном круге, абсолютно приемлемо в твоем.
В целом большинство из нас избрали сценарии, представляющие собой смесь победы, поражения и беспроигрышного варианта. В своем уникальном наборе детских решений я, возможно, решил быть победителем в умственной деятельности, не-победителем в физической и побежденным третьей степени в личных взаимоотношениях. В то же время ваш личный набор решений может быть совершенно другим. Самое главное для нас – понять, что любой сценарий можно изменить. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить те области, в которых принял проигрышные решения и переделать их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, беспроигрышные и проигрышные несет в себе ценную информацию о нашем прошлом, предоставляет возможности для изменений в настоящем и никогда не является чем-то раз и навсегда неизменным в будущем.
Упражнение. Проанализируйте, что нового вы открыли в своем сценарии при выполнении упражнений из прошлой главы. Определили ли вы отдельные аспекты своей жизни, в которых решили быть победителем, побежденным или не-победителем? Если это так, то для каждой области напишите, как бы вы узнали о том, что стали победителем, а не побежденным или не-победителем. Каким будет результат вашей победы? Затем для каждой области напишите пять действий для достижения выигрышных результатов. Каждый день выполняйте по одному действию и, если вы работаете в группе, расскажите о своем успехе товарищам.
Сценарий во взрослой жизни. Будучи взрослыми, мы иногда проигрываем стратегии, избранные в детстве. В этом случае мы реагируем на реальность «здесь и теперь» как будто бы это мир, нарисованный в наших детских решениях. Когда мы поступаем подобным образом, то находимся в сценарии. Другими словами, проигрываем сценарные поведения или сценарные чувства. Почему мы так поступаем? Почему продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни? Главная причина заключается в том, что мы все еще надеемся разрешить основной вопрос, который остался нерешенным в нашем детстве: как добиться любви и внимания. Поэтому, будучи взрослыми, мы часто реагируем, как маленькие дети. Так же как и многие другие терапевтические школы, ТА рассматривает этот факт как источник большинства жизненных проблем. Когда мы входим в сценарий, то обычно не осознаем, что проигрываем детские стратегии. Тем не менее, мы можем развивать наше осознание, понимая наш сценарий и расшифровывая наши ранние решения. Невозможно точно предсказать, войдет ли кто-либо в сценарий в определенный момент времени или нет. Однако следующие два фактора позволяют сделать это предсказание более вероятным:
1. Когда ситуация «здесь и теперь» воспринимается как стрессовая.
2. Когда имеется сходство между ситуацией «здесь и теперь» и стрессовой ситуацией в детстве.
Оба эти фактора подкрепляют и дополняют друг друга.
Стресс и сценарий. Стэн Вуллэмс выдвинул идею о шкале стресса. Чем больше стресс, тем большая вероятность вхождения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, предположим, от 1 до 10, то я, возможно, войду в сценарий в ситуации, уровень стресса в которой равен шести, в то время как для вашего вхождения в сценарий необходим уровень стресса, равный восьми.
Предположим, у меня возникли разногласия с моим непосредственным начальником, что составляет З балла по шкале стресса. Поэтому я нахожусь вне сценария и обсуждаю наши различия с точки зрения Взрослого. Я предлагаю начальнику или пойти на компромисс или остаться при своем мнении, что не представляет собой катастрофы. Однако, допустим, что начальник предлагает решить вопрос у директора, спор с которым равен б баллам по шкале стресса. Сталкиваясь лицом к лицу с директором, я впадаю в сценарий и начинаю испытывать такие же физические реакции, чувства и мысли, как в детстве, когда мой рассерженный отец представал передо мной, подобно великану, выкрикивая оскорбительные слова, значение которых я не понимал. В этом случае я неосознанно поставил на место директора своего отца и отвечал ему так же, как испуганным ребенком трех лет.
Шкала стресса является хорошим способом для определения связи между стрессом и сценарными ответами. Это вовсе не означает, что стресс может заставить нас войти в сценарий. Человек сам принимает решение на вхождение в сценарий, хотя это происходит вне его осознания.
Знание теории сценария поможет мне выдерживать большие стрессовые нагрузки прежде, чем я буду действовать в соответствии со сценарием.
Резиновые ленты. Когда я вошел в сценарий при разговоре с директором, причиной этому была не просто стрессовая ситуация, а то, что сцена «здесь и теперь» напомнила мне болезненную ситуацию из моего детства. В этих случаях в ТА говорят о том, что текущая ситуация связана с более ранней ситуацией с помощью резиновой ленты. Это позволяет нам понять, почему мы иногда реагируем так, как будто бы нас катапультировали назад в наше раннее детство. Представьте себе огромную резиновую ленту, растянутую во времени. Она привязывается к какой-то текущей ситуации, напоминающей о детской боли, и мы устремляемся в прошлое. Обычно мы не можем осознанно представить эту детскую сцену. Поэтому не понимаем того, что общего в этих ситуациях. В моем случае резиновая лента протянулась от директора к моему разгневанному отцу. Однако в то время как я спасовал перед гневом директора, я не осознавал, что за ним стоит мой отец.
Вследствие того, что мать и отец являются очень важными фигурами в нашей ранней жизни, они часто находятся на другом конце резиновой ленты, как и наши родственники: дедушки и бабушки, тети и дяди. Когда мы находимся в группе или компании, то всегда склонны придавать ей роль какого-либо родителя или родственника. Разговаривая с людьми, с которыми у нас имеются серьезные взаимоотношения, мы какую-то часть времени отождествляем их с людьми Из нашего прошлого, при этом делаем это неосознанно. Этот феномен фрейдисты называют трансфер (перенос). В ТА об этом говорят как о «надевании лица на кого-то». Когда я вошел в сценарий при споре с боссом, я надел на него лицо своего отца.
Резиновые ленты не обязательно привязаны к людям в нашем прошлом. Мы можем привязываться к звукам, запахам, определенному окружению или чему-то еще, что бессознательно напоминает нам о стрессовой ситуации нашего детства.
Одной из целей ТА является рассоединение резиновых лент. Благодаря пониманию сценария и индивидуальной терапии, я могу освободиться от первоначальной травмы и от возвращения к старым детским ситуациям. При этом я позволяю себе решать ситуации «здесь и теперь», используя весь потенциал взрослого человека.
Упражнение. Вспомните какую-нибудь недавнюю стрессовую ситуацию, которая завершилась для вас неблагоприятным образом. Припомните то неприятное чувство, которое вы испытывали в этой ситуации. Однако, выполняя упражнение, необязательно вновь испытывать это чувство. Теперь припомните ситуацию в прошлом году, которая также закончилась для вас неблагоприятным образом и в которой вы испытывали аналогичные неприятные для вас чувства. Затем припомните ситуацию пятилетней давности, в которой вы испытывали те же неприятные чувства. После этого вспомните подобную неблагоприятную ситуацию с такими же неприятными чувствами в юношестве. Затем припомните подобную сцену с аналогичными неприятными чувствами из вашего детства. Сколько вам было тогда лет? Если возможно, подумайте об аналогичной сцене или сценах из самого раннего детства. Сколько лет вам было тогда? Кто в ней присутствовал? Что происходило?
Цель упражнения заключается в том, чтобы определить конец резиновой ленты. Что общего между недавними ощущениями и вашими детскими переживаниями? Если в последней ситуации участвовал какой- то человек, какое лицо из прошлого вы надевали на него?
Когда вы осознаете, какую прошлую ситуацию проигрываете, можете рассоединить резиновую ленту. Пусть осознание Взрослого напомнит вам о том, что люди в ситуации «здесь и теперь» на самом деле отличаются от вашего отца, матери или других людей, чьи лица вы надеваете на них. Если вы начинаете испытывать то же самое неприятное чувство, осознайте, что текущая ситуация отличается от той, которая была в прошлом. Теперь вы обладаете всеми ресурсами и возможностью выбора взрослого человека, как, впрочем, и ребенка, которым вы были в первоначальной ситуации.
Сценарий и тело. По-видимому, мы принимаем решения в детском возрасте не только в отношении сознания, но и тела. Возможно, ребенок в младенчестве пытался дотянуться до матери, но обнаружил, что она часто отодвигается от него. Чтобы заглушить боль отвержения, малыш стал подавлять эту естественную потребность. Чтобы не тянуться к ней, он стал напрягать свои руки и плечи. Много лет спустя, уже будучи взрослым человеком, он продолжает напрягать свое тело. Однако делает это неосознанно, испытывая боль в плечах. При глубоком массаже или терапии он может освободиться от нее. Освободившись от физического напряжения, он может освободить свои чувства, которые подавлял с младенчества.
Эрик Берн ввел понятие сценарные сигналы, то есть телесные признаки, указывающие на то, что человек вошел в сценарий. Это может быть глубокий вздох, изменение положения тела и напряжение какой- то части тела. Некоторые терапевты ТА специализируются именно в этой области теории – телесном сценарии.
Почему необходимо понимание сценария. Почему концепция сценария жизни играет такую важную роль в теории ТА? дело в том, что он дает нам возможность понять, почему люди ведут себя так, а не иначе. Особенно нам необходимо знать об этом при исследовании способов поведения, которое на первый взгляд кажется болезненным или самоуничижительным. Например, при последующем рассмотрении игр мы узнаем, что люди вступают в болезненные взаимодействия, которые повторяются снова и снова. Почему мы продолжаем делать то, что приносит нам неприятные чувства? На это теория сценария дает следующий ответ: мя усиления и укрепления нашего сценария. Когда мы в сценарии, то навязчиво придерживаемся детских решений. Для нас, как младенцев, эти решения представляли собой наилучший способ, чтобы выжить и удовлетворить свои потребности. Будучи Взрослыми, мы продолжаем верить этому в эго-состоянии нашего Ребенка. Поэтому мы стремимся организовать мир таким образом, чтобы он оправдал наши ранние решения.
Когда мы в сценарии, мы пытаемся решить наши взрослые проблемы, проигрывая младенческие стратегии, которые неизбежно приводят к тем же результатам, что и в детстве. Испытывая неприятные чувства, мы говорим себе в нашем эго-состоянии Ребенка: «Мир такой же, как и раньше». И каждый раз, когда мы подтверждаем подобным образом наши сценарные убеждения, то на один шаг приближаемся к нашему сценарному финалу. Например, ребенком я мог решить следующее: «Со мной что-то не так. Люди отвергают меня. Я умру в печали и одиночестве». Став взрослым, я могу осуществлять этот план жизни, делая так, чтобы меня отвергали снова и снова. С каждым отвержением я получаю еще одно подтверждение того, что мой финал – одинокая смерть. При этом неосознанно могу продолжать верить в то, что если я умру, мать и отец изменятся и в конце концов полюбят меня.
Сценарий как волшебное решение. Сценарий предлагает волшебное решение основного неразрешенного в детстве вопроса: как добиться любви и признания. Нам, как взрослым, довольно трудно сбросить с себя это волшебство. Детьми мы часто отождествляли себя со сказкой и фантазировали, что если сделать нашу жизнь такой же, как в сказке, мы сможем закончить ее спокойно и счастливо. В сказках, чтобы стать счастливым, нужно сначала выстрадать свое счастье. Например, чтобы выйти замуж за принца, нужно сначала съесть отравленное яблоко, уколоться о ядовитое веретено или проспать мертвым сном сто лет.
Положительное значение сказок заключается в том, что они дают детям чувство власти и контроля над своей жизнью в тех случаях, когда они чувствуют себя беспомощными. Их отрицательное значение, что предлагаемое решение имеет волшебный характер и не работает в реальной действительности, однако оно позволяет ребенку выжить в ситуации, которая с других точек зрения кажется совершенно безнадежной.
В последующей взрослой жизни Ребенок в нас продолжает придерживаться этой веры в волшебство и старается, чтобы она осуществлялась. Если она не действует, тогда это означает, что мы недостаточно настрадались, чтобы заслужить спасение. Вместо этого мы можем использовать для решения проблем потенциал нашего Взрослого и добиваться удовлетворения наших потребностей в мире, который никогда не станет совершенным, но все же прекрасен.
Сценарий как защита от катастрофы. Существует еще одна причина, по которой люди так упорно придерживаются сценарных убеждений. Предположим, я сталкиваюсь с возможностью вести себя, думать и чувствовать так, что это в какой-то степени не подпадает под мой сценарий. Для меня в Ребенке это означает отказ от волшебного решения, что само по себе уже плохо. Однако это также означает то, что вместо волшебного решения, на которое я надеюсь, я должен буду столкнуться с проблемами, которые меня пугают.
Когда я принимал в младенчестве свои сценарные решения, мне казалось, что единственной альтернативой этим решениям может быть лишь ужасная катастрофа. Причем у меня не было ясного представления, в чем заключается эта катастрофа, но я знал, что ее любой ценой нужно избежать. А единственным известным мне способом сделать это, была вера в мои решения, которые я принял о себе, других людях и о жизни. Поэтому каждый раз, когда эти решения подтверждаются, мне начинает казаться, что катастрофы можно избежать. При проигрывании нашего сценария во взрослой жизни мы продолжаем следовать этой детской мотивации. Вот почему люди часто говорят, что им легче вести себя по-прежнему, одновременно признавая, что это поведение для них саморазрушительно. Неосознанно они следуют убеждению: «Сейчас мое поведение приносит боль, однако оно не так ужасно по сравнению с той катастрофой, которая обязательно произойдет, если я изменю свое поведение».
Все это позволяет нам понять ту важную роль, которая отводится в процессе изменения личности пониманию сценария. Чтобы выйти из
сценария, необходимо обнаружить потребности, неисполненные детском возрасте, и найти способы удовлетворения этих потребностей
в настоящем. Для этого нужно использовать потенциал взрослого
человека, а не полагаться на волшебное решение, заложенное в сценарии.
Я должен поверить в то, что могу освободиться от паттернов сценария,
и это не приведет к катастрофе, которая пугала меня в детстве.
Сценарий и курс жизни. Берн писал: «Сценарий это то, что человек запланировал совершить в раннем детстве, а курс жизни – то, что реально происходит». Курс жизни является результатом взаимодействия четырех факторов: наследственности, внешних событий, сценария, автономных решений.
Гены наследственности во многом определяют мои физические данные, Они также влияют на умственные способности, хотя в этом споре «природа против характера» нет полного согласия. Допустим, в детском возрасте я решил, что цель жизни – стать знаменитым спортсменом. Если из-за наследственности я получил не очень сильный организм, то было бы лучше, если бы нашел другой способ реализации своего Я.
Возможно, мое раннее решение заключалось в том, чтобы дожить здоровым до глубокой старости. К несчастью, я не застрахован от пожара, землетрясения или авиакатастрофы. Случайный ход внешних событий может нарушить мое решение жить долго.
Иногда внешнее влияние разрушает негативные паттерны сценария. Например, когда во время войны Население какой-либо страны сплачивается перед лицом угрозы, меньшее число людей страдают нервными расстройствами по сравнению с мирным временем. (Это не является аргументом в пользу войны, так как существуют более надежные способы лечения неврозов.)
Независимо от того, прошел я курс терапии или нет, многие жизненные решения принимаются с использованием ресурсов взрослого человека. Поэтому мы называем эти решения свободными от сценария или автономными. Когда я принимаю автономное решение, то имею дело с реальностью «здесь и теперь» как взрослый, кем и являюсь в настоящий момент. Как узнать, поступаете ли вы по сценарию или автономно? Изучая ТА и проделывая упражнения, вы разовьете способность судить об этом. Если вы сомневаетесь, то представьте, что вы в сценарии. Если попадаете в ситуацию, которая оканчивается для вас неприятно, представьте, что сами ее создали, не осознавая этого. Затем продумайте способы благоприятного выхода из этой ситуации.
Глава 12. Жизненные позиции
Берн выдвинул идею о том, что еще на раннем этапе формирования сценария маленький ребенок уже имеет определенные представления о себе и окружающих его людях. Эти представления, по-видимому, остаются с ним всю жизнь и могут быть охарактеризованы следующим образом:
1. Я – ОК или 2. Я – не ОК;
3. Ты – ОК или 4. Ты – не ОК.
Если объединить эти положения во всех возможных комбинациях, мы получим четыре установки о себе и других людях:
1. Я – ОК, ты – ОК;
2. Я – не ОК, ты – ОК;
3. Я – ОК, ты – не ОК;
4. Я – не ОК, ты – не ОК.
Эти четыре взгляда на жизнь получили название жизненных позиций. Некоторые авторы называют их основными позициями, экзистенциальными позициями или просто позициями. Они представляют собой основные качества (ценности), которые человек ценит в себе и других людях, что означает нечто большее, чем просто какое- то мнение о своем поведении и поведении других людей.
Когда ребенок принимает одну из этих позиций, весь остальной свой сценарий он подстраивает под нее. В этой связи Берн писал, что «любая игра, сценарий и судьба человека основана на одной из этих четырех основных позиций». Ребенок, который выбрал позицию «Я – ОК, ты – ОК», скорее всего выберет сценарий победителя. Он считает, что его любят, и принимает решение о том, что его родители хорошие люди, которым можно доверять, распространяя впоследствии этот взгляд на всех окружающих. Если Ребенок избирает позицию «Я – не ОК, ТЫ – ОК», то, скорее всего, он напишет банальный или проигрышный сценарий. Для согласования своей основной позиции со сценарием он построит его вокруг тем, связанных с преследованием и проигрышем другим людям.
На первый взгляд, позиция «Я – ОК, ТЫ – не ОК» может быть основой для выигрышного сценария. Однако, такой ребенок убежден, что ему необходимо быть первым, при этом принижая других людей. Он может вести себя подобным образом, достигал своих целей лишь путем неустанной борьбы. Возможно, окружающим его людям надоест быть Приниженными, и они отвернутся от него. Тогда он из победителя превратится в побежденного, для проигрышного сценария характерна позиция «Я – не ОК, ты – не ОК». В этом случае ребенок убежден, что жизнь бесполезна и полна разочарований. Он чувствует себя приниженным и нелюбимым, полагал, что никто не в силах ему помочь, так как остальные тоже не ОК. Таким образом, его сценарий будет разворачиваться вокруг сцен, в которых он отвергает других, а другие отвергают его.
Происхождение жизненных позиций. В ТА нет полного согласия относительно причин и времени возникновения жизненных позиций. Берн считал, что «жизненная позиция принимается в раннем детстве (от трех до семи лет) с целью оправдать решение, основанное на более раннем опыте», другими словами, по Берну, сначала идут решения, принятые в раннем детстве, а затем – жизненные позиции, которые принимаются в более позднем детстве с целью оправдать ранее принятые решения. Например, младенец может принять следующее решение: «Никогда в жизни я больше никого не полюблю, так как мать не любит меня». Затем он оправдывает это решение, начинал верить в то, что «меня никто никогда не полюбит», что переводится как «Я – не ОК». Если маленькую девочку оскорбляет отец, она может решить: «Я никогда больше не буду доверять мужчинам, так как отец плохо обращается со мной». Затем она обобщает это и приходит к убеждению, что «мужчинам нельзя доверять» или «ты (они) – не ОК».
По мнению Клода Стайнера, жизненные позиции принимаются гораздо раньше, уже в первые месяцы кормления ребенка. Для Стайнера позиция «Я – ОК, ты – ОК» находит свое отражение в приятной атмосфере взаимозависимости между сосущим ребенком и его матерью. Он приравнивает ее к позиции «основного доверия», описанной специалистом по детскому развитию Эриком Эриксоном, которая «представляет собой такое состояние дел, при котором младенец чувствует, что он живет в гармонии с миром и все в мире находится в гармонии с ним».
Стайнер считает, что вначале все дети начинают с позиции «Я – ОК, ты – ОК». При этом ребенок меняет позицию лишь в том случае, если что-то вмешивается в его взаимозависимость с матерью, например, когда ребенок ощущает, что мать перестает защищать его и заботиться о нем, как она это делала ранее. Некоторые дети само рождение воспринимают как подобную угрозу. В ответ на эти неудобства ребенок может решить, что он — не ОК или что другие люди не ОК, перейдя из состояния «основного доверия» по Эриксону, в состояние принципиального недоверия. В соответствии с этим принципиальным представлением о себе и окружающих, ребенок начинает писать собственный сценарий.
Таким образом, Стайнер согласен с мыслью Берна о том, что жизненные позиции оправдывают сценарные решения. Однако, по Стайнеру, сначала принимаются жизненные позиции, а после этого сценарные решения.
Итак, жизненную позицию можно определить как совокупность «основных представлений о себе и окружающих, которые призваны оправдать решения и поведение человека».
Жизненные позиции у взрослых: ОК Коррал. Каждый взрослый человек имеет собственный сценарий, основанный на одной из четырех жизненных позиций. Однако мы не находимся в избранной позиции все время, а каждую минуту нашей жизни можем менять жизненные позиции.
Франклин Эрнст разработал метод анализа этих переходов, который он назвал ОК Коррал (рис. 12.1). Вместо термина ОК Эрнст использует выражение «ОК с собой», что помогает акцентировать внимание на том, что чувство ОК имеет отношение к моим представлениям о себе и моим представлениям о тебе.
Верхняя часть таблицы Коррал по вертикали обозначает позицию «Ты – ОК», нижняя часть – «Ты – не ОК»; по горизонтальной оси справа мы имеем позицию «Я – ОК», слева – «Я – не ОК», при этом каждый квадрант отражает одну жизненную позицию.
В ТА часто для краткости термин ОК обозначают знаком «+», а не ОК – знаком «-», слово «ты» сокращают до «т». Таким образом, четыре жизненные позиции записываются в упрощенной форме: Я+Т+, Я-Т+, Я+Т- и Я-Т-.
На рис. 12.1 представлен один из вариантов Коррал, каждая из четырех позиций которого имеет свое название. В оригинальной диаграмме Эрнста этих названий нет, однако, они часто используются другими специалистами по ТА. Франклин Эрнст утверждает, что каждая из детских позиций находит себе место во взрослой жизни в виде определенного социального взаимодействия, которое он назвал действие. Названия этих действий приводятся на диаграмме Коррал. Если мы вовлекаемся в одно из этих действий из эго-состояния Ребенка без подключения осознания, то, скорее всего, придумаем сценарное оправдание для соответствующей жизненной позиции. Однако, у нас есть и другой выбор – подключить Взрослого и действовать осознанно, достигая, таким образом, желаемого социального результата.
Я – ОК, ты – ОК: сотрудничество. На работе меня встречает босс с кипой бумаг. Он говорит: «Вот данные, которые мы ожидали. Я отметил, что надо сделать. Будьте добры, проконтролируйте и сообщите о выполнении работы». «Хорошо, сделаю», – отвечаю я. Согласившись с распоряжением босса, я решил для себя, что могу выполнить это задание и оно мне приятно. Я считаю, что босс поступил правильно и разумно, поручив мне это задание. Таким образом, занимаю позицию «Я – ОК, ты – ОК». При этом босс и я сотрудничали при выполнении порученного нам дела.
Каждый раз, когда при взаимодействии с другими людьми я исхожу из этой позиции, то укрепляю свое убеждение в том, что я и другие люди в мире – ОК.
Я не ОК, ты ОК: уход. Я сажусь за стол и открываю первую страницу доклада. Краем глаза вижу, что кто-то склонился надо мной. Это – мой коллега, на лице которого написано неудовольствие. По выражению его лица я прекрасно понимаю, зачем он ко мне подошел. Он будет бесконечно долго жаловаться на свою работу, просить у меня совета, а затем все равно поступит по-своему. Пока он не подошел к моему столу и не начал говорить, у меня есть два выбора: я могу войти в сценарий или ответить ему из Взрослого.
Сценарное действие: Я вхожу в сценарий и занимаю позицию «Я не ОК, ты ОК». При этом говорю себе: «Мне нет никакого дела до жалоб этого человека, мне просто не до них. Однако, он будет говорить, не замечая, что я работаю. Нужно уйти отсюда!» Не слушая, о чем говорит коллега, я говорю: «Извини, Джим, я должен на минутку выйти!» – и направляюсь к двери. Выйдя из комнаты, вздыхаю с облегчением. Я ушел от Джима в соответствии со сценарием. Поступая, таким образом, я усилил убеждение своего Ребенка в том, что Я не ОК, а другие – ОК.
Действие Взрослого: Если я решил остаться во Взрослом, то говорю себе: «Сейчас я не желаю слушать Джима. У него проблемы, но не мне их решать. Если он заговорит, то его уже не остановишь. Самый лучший выход из создавшейся ситуации – уйти из комнаты». Не успевает Джим открыть рот, как я говорю: «да, Джим, плохи дела. Но сейчас у меня нет времени. Я должен идти в библиотеку, чтобы проверить данные по этому докладу. Надеюсь, что ты решишь свои проблемы». После этого беру доклад и выхожу из комнаты. Таким образом, с помощью осознания Взрослого я выбрал действие – уход из создавшейся ситуации.
Я ОК, ты не ОК: избавление. Спустя десять минут я возвращаюсь в офис, готовый приступить к изучению доклада. В этот момент дверь отворяется и появляется мой помощник. Он говорит: «Плохие новости. Помните, вы давали мне задание напечатать один материал? Я закрутился и забыл о нем. Сейчас все сроки прошли. Что мне делать?»
Сценарное действие: Я могу ответить ему из позиции «Я ОК, ты не ОК». В резком тоне говорю своему помощнику: «Что тебе делать? делай, что хочешь, но исправь положение! Я больше не хочу тебя слушать, пока ты не выполнишь задания, понятно?» Говоря это, я испытываю сердцебиение и начинаю кипеть от возмущения. Когда помощник исчезает, я говорю себе: «Ни на кого нельзя положиться, пока сам не сделаешь работу!» При этом я избавился от помощника, придумав сценарное оправдание своему убеждению, что Я ОК, а другие – не ОК.
Действие Взрослого: Я отвечаю своему помощнику: «Ты должен исправить положение. Сейчас у меня срочное дело. Иди и подумай, как можно выполнить задание в кратчайший срок. В четыре часа доложи о результате». Я вновь склонился над докладом, давая понять, что разговор окончен. В этом случае я избавился от помощника и спокойно могу заниматься своими делами. При этом мы оба остались в позиции
ОК.
Я не ОК, ты не ОК: выжидание. Раздается телефонный звонок. Звонит супруга из дома: «Случилось что-то страшное! Лопнула труба и вымок весь ковер, прежде чем я отключила воду!»
Сценарное действие: В этом случае я могу принять позицию «Я не ОК, ты не ОК». При этом говорю себе: «С меня достаточно. Надоело все это. И на помощника тоже нельзя положиться. Все без толку». Я вздыхаю в телефонную трубку: «Послушай, с меня достаточно. Итак, весь день одни неприятности» – и, не дожидаясь ответа, вешаю трубку. Я чувствую себя уставшим и подавленным. Между тем внутренне вновь убедился в правильности своего убеждения, что другие люди — не ОК.
действие Взрослого: Решив остаться во Взрослом, я отвечаю так:
«Послушай, сейчас ничего не поделаешь. Подожди, пока я не приеду домой, а там посмотрим, что можно будет сделать». В этом случае я избрал выжидание.
Изменение личности и ОК Коррал. Хотя мы используем позиции всех квадрантов диаграммы Коррал, но у каждого из нас есть один любимый квадрант, в котором мы проводим большую часть времени при проигрывании нашего сценария. Этот квадрант и будет основной позицией, которую мы приняли в детстве.
Позиция «Я ОК, ты ОК» является здоровой и заключается в сотрудничестве с другими людьми в решении жизненных проблем. При этом я действую с целью достичь желаемых результатов, и эта позиция – единственная, основанная на реальности. Если в детстве я принял позицию «Я не ОК, ты ОК», то, скорее всего, буду проигрывать свой сценарий в основном из депрессивной позиция, чувствуя себя ниже других людей. Неосознанно я буду избирать неприятные чувства и поведения, чтобы «подтвердить» правильность своей жизненной позиции. Если у меня есть нарушения в психике, то мне могут поставить диагноз: невроз или депрессия. Если я написал хамартический сценарий, то, вероятно, моей расплатой за него будет самоубийство.
Позиция «Я ОК, ты не ОК» означает, что в основном я проживаю свой сценарий из оборонительной позиции, стараясь возвыситься над другими людьми. При этом окружающие будут воспринимать меня как подавляющего других, нечувствительного и агрессивного человека. Хотя термин паранойя часто применяется для определения этого состояния, он также используется в психиатрических диагнозах при расстройствах психики человека. При этом в сценарии побежденного третьей степени финальная сцена может включать убийство или нанесение вреда другим людям.
Если в младенчестве я избрал основную позицию «Я не ОК, ты не ОК», мой сценарий будет проигрываться из бесплодной позиции. В этом случае я полагаю, что весь мир и все люди в нем плохи, как, впрочем, и я сам. Если я написал банальный сценарий, то паттерном моего поведения будет недостижение (выжидание) большинства поставленных жизненных целей. Если мой сценарий хамартический, я, скорее всего, сойду с ума.
Как и все остальные аспекты сценария, жизненная позиция может быть изменена. Это может произойти в результате глубокого анализа сценария (инсайта), терапии или какого-то сильного внешнего воздействия. Часто процесс изменения характеризуется движением по квадрантам диаграммы Коррал в определенной последовательности. Если первоначально человек большую часть своего времени проводят, исходя из позиции Я-Т-, то следующим его шагом может быть переход в позицию Я+Т-. Через некоторое время после пребывания в этом самом важном для него квадрате он сместятся в Я-Т+. Конечной целью изменения является увеличение времени, проводимого в позиции Я+Т+, пока она не станет предпочтительной.
Может показаться странным, что для перехода из Я+Т- в Я+Т+ людям часто необходимо пройти позицию Я-Т+. Однако, терапевтический опыт говорит о том, что Я+Т- является часто оборонительной позицией против Я-Т+. Младенец, который решил, что «Я – ОК, а все остальные не ОК», занимает эту позицию, чтобы защитить себя от болезненного осознания своей беспомощности и приниженного положения по сравнению с родителями. Для того чтобы измениться уже как взрослому человеку, ему необходимо прожить эту детскую боль и освободиться от нее.
Упражнения по ОК Коррал. Нарисуйте оси ОК Коррал и обозначьте квадраты. Затем покажите, сколько времени вы проводите ежедневно в каждом квадранте. Например, если вы считаете, что большую часть времени находитесь в Я-Т+, какое-то время в Я+Т+ Я+Т- и меньше всего времени в Я-Т-, то получите картинку как на рис. 12.2. Франклин Эрнст назвал ее Корралограммой.
Каковы обстоятельства, при которых вы склонны входить в каждый квадрат? Что вы обычно делаете, говорите и чувствуете когда находитесь в каждом квадрате?
Из каких эго-состояний вы исходите, находясь в каждом квадрате? (Используйте функциональную модель.) Какие эго-состояния вы вызываете в других людях? Какие виды поглаживания даете и получаете в каждом квадранте? После того как вы нарисовали Корралограмму, хотите ли в ней что-либо изменить? Если да, продумайте, какое из четырех действий Взрослого вы будете использовать вместо сценарного реагирования. На следующей неделе выберите действие Взрослого и осуществите его. Если работаете в группе, сообщите о полученном результате.
Глава 13. Сценарные послания и сценарная матрица
Вы уже знаете, что жизненный сценарий состоит из нескольких решений, которые принимаются ребенком в ответ на сценарные послания себе, других людях и жизни, исходящие от родителей.
В данной главе рассмотрим природу сценарных посланий и способы их передачи, а также сценарную матрицу, которая позволяет проанализировать послания, лежащие в основе индивидуального сценария.
Сценарные послания и восприятие ребенка (младенца). Важно помнить, что ребенок принимает сценарные решения в соответствии со своим восприятием окружающего мира. Оно основывается на особенностях восприятия ребенка и его способах тестирования реальности. Следовательно, послания, которые ребенок получает от своих родителей и окружающего мира, могут полностью отличаться от посланий, воспринимаемых взрослым человеком. Младенец, испуганный неожиданным громким звуком, может заключить: «Кто-то пытается убить меня!», в то время как его любящие родители радуются благоприятным условиям, которые они создали для ребенка.
Виды сценарных посланий. Сценарные послания могут передаваться вербально, невербально или тем и другим способом одновременно. Как вербальные, так и невербальные послания содержат элемент копирования. Вербальные послания могут передаваться в форме приказаний или оценок (оценочных определений).
Вербальные и невербальные послания. До того как ребенок начнет говорить, он интерпретирует послания других людей в форме невербальных сигналов. Малыш тонко воспринимает интонацию словесных высказываний, движения тела, запахи и звуки. Если мать нежно прижимает к себе ребенка, то он воспримет ее послание так: «Я принимаю и люблю тебя!» Если же она не прижимает его крепко к себе, он может прочитать ее послание иначе: «Я отвергаю тебя!» При этом мать может не осознавать, что держит ребенка на расстоянии.
Иногда ребенок воспринимает сценарные послания, исходя из происходящих вокруг него событий, которые не зависят от родителей. Громкий шум, неожиданные движения, расставания с родителями во время пребывания в больнице, – все это может казаться ребенку угрозой его жизни. Поскольку он считает, что родители несут ответственность за происходящее, то может заключить, что эти угрозы исходят от них. Позднее, когда ребенок начинает понимать язык, невербальные коммуникации остаются важным компонентом сценарных посланий. Физическое насилие или его угроза могут означать для ребенка, что родители отвергают его или, возможно, хотят его смерти. При разговоре родителей с ребенком, он будет интерпретировать сценарное значение того, о чем они говорят, в соответствии с сопровождающимися невербальными сигналами. Вспомните третье правило коммуникации Берна: при скрытых трансакциях самое важное послание передается на психологическом уровне.
Представьте себе ребенка, возвращающегося из школы с новой книгой. Он начинает читать ее родителям и спотыкается на незнакомом слове. Отец говорит: «Ты неправильно произносишь это слово». При этом его слова могут сопровождаться самыми различными невербальными сигналами, каждый из которых имеет свое значение для ребенка в терминах возможных сценарных решений. Отец может говорить сердитым, громким голосом, с недовольным выражением лица. Он может даже вырвать книгу из рук ребенка или ударить его. Для ребенка это послание может означать: «Я не хочу, чтобы ты был здесь, и предпочел бы, чтобы ты умер». Отец мог бы сказать эти слова ровным голосом, не отрываясь от газеты. По невербальным сигналам его сын интерпретирует это послание так: «Ты не представляешь для меня никакого интереса». В другом случае отец может говорить ровным, спокойным голосом, сидя рядом с ним. Он дает сыну время подумать и еще раз посмотреть на слово. «Марсианин» отца передает ему сообщение: «думать – ОК (полезно)».
Копирование. Дети очень восприимчивы к поведению других людей. Они замечают, как мать и отец относятся друг к другу и остальным членам семьи. Используя стратегии Маленького профессора к тестированию реальности, ребенок постоянно ищет ответа на вопрос: «Как мне лучше всего добиться того, что я хочу?» Возможно, маленькая девочка замечает, что когда мать хочет что-то от отца, она сначала начинает ругаться, а потом плачет. Ребенок приходит к выводу: «Чтобы получать от людей, особенно от мужчин, то, что я хочу, мне нужно поступать как мать».
Рассмотрим случай, когда у маленького ребенка умер брат. Он отмечает, что его родители каждую неделю ходят на кладбище с цветами. Они испытывают печаль и вспоминают того, кого уже нет. Ребенок делает вывод: «Больше всего внимания получают умершие». Он не обладает способностью взрослого человека осознавать неотвратимость смерти, поэтому может принять следующее решение: «Чтобы получить внимание родителей, мне надо умереть».
Приказания и оценки. Сценарные послания могут передаваться в форме прямых указаний (приказов): «Не мешай мне! Делай, что тебе говорят! Сгинь! Быстрей! Не капризничай! Если у тебя что-то не получается, пытайся еще и еще!» Большинство родителей буквально забрасывают своих детей подобными приказами. Сила этих приказов как сценарных посланий будет зависеть от того, как часто они повторяются и от сопровождающих их невербальных сигналов.
В других случаях ребенку могут говорить не что он должен сделать, а кем он является. Такие послания называются оценочными: «Ты глупый!»; «Моя маленькая девочка!»; «Ты кончишь в тюрьме»; «Ты ничего не добьешься!»; «Ты хорошо читаешь!». Все это – примеры оценок, которые высказывают ребенку. Их содержание может быть позитивным или негативным, а их сила, как сценарных посланий, будет зависеть от сопровождающих невербальных сигналов. Выражение «Ты глупый!», сказанное резко и сопровождающееся шлепком, передает сценарное послание, отличное от того же выражения, произнесенного спокойным голосом, с улыбкой и похлопыванием по плечу.
Иногда оценки могут передаваться косвенно, когда родитель говорит с кем-то о своем ребенке в его присутствии или зная, что это станет известно ребенку. Например: «Это – спокойный ребенок»; «Джил такая умница!»; «Ты же знаешь, он сильный»; «Она очень капризная»; «Отец говорит, что с тобой одни хлопоты!». Подобные косвенные оценки ребенок может воспринять как сильные сценарные послания, так как считает, что именно родители определяют реальность. Когда ребенок слышит, как родители говорят о нем с другими людьми, то воспринимает это как само собой разумеющееся и считает неоспоримым фактом.
В некоторых семьях оценки передаются из поколения в поколение на психологическом уровне. Послания этого уровня могут содержаться, например, в имени ребенка. Предположим, Эллен направили на лечение, так как она боялась сойти с ума. С помощью сценарного анализа она обнаружила, что в ее семье были еще две женщины, которых звали Эллен: ее тетя и бабушка. Причем обе стали психически ненормальными в возрасте, в котором находится сейчас и Эллен. Послание на психологическом уровне, никогда не выражавшееся словами, гласило «Всякий в нашей семье, носящий имя Эллен, сходит с ума в 35 лет».
Травматическое событие и повторения. Ребенок может принять главное сценарное решение при реагировании на одно единственное событие, которое он воспринимает как особенно угрожающее. Возможно, маленькую девочку склонил к сожительству ее отец. Она может истолковать этот эпизод как сверхмощное сценарное послание и решить: «Больше я никогда не буду доверять мужчинам». В раннем детстве разлука с матерью часто может служить основой для невербальных решений типа: «Я не могу никому доверять» или «Люди хотят, чтобы я умер». Некоторые авторы ТА считают, что такое травматическое событие, как акт рождения само по себе оказывает сильное влияние на сценарные решения.
По-видимому, чаще всего решения принимаются по истечении какого-то времени при реагировании на постоянно повторяющиеся сценарные послания. Например, ребенок тянется к матери, а она отворачивается от него, он тянется вновь, и опять на него не реагируют. Лишь после того, как это повторится много раз, он может прийти к выводу: «Мать не хочет прижимать меня». Маленькому мальчику, который услышал оценку «это стеснительный ребенок», возможно, потребуется повторять эту фразу в течение нескольких месяцев, прежде чем он решит, что и в самом деле стеснительный.
Эрик Берн сравнил формирование сценарных посланий со столбиком монет, лежащих друг на друге, причем несколько монет лежат неровно. Чем больше в Столбике таких монет, тем больше вероятность того, что он упадет. Одна плохо лежащая монета может разрушить весь столбик так же, как и несколько слегка сдвинутых монет. Подобное объяснение – наглядный пример того, как травматические события и повторяющиеся послания влияют на формирование основы для жизненного сценария.
Сценарная матрица. Ваша мать и отец также имели эго-состояние Родителя, Взрослого и Ребенка. Они передали вам сценарные послания из этих трех эго-состояний, а вы приняли и распределили их в трех ваших эго-состояниях. Исходя из этого, Клод Стайнер разработал одну из центральных моделей в ТА сценарную матрицу, которая показана на рис. 13.1.
Послания, исходящие из эго-состояний Родителя отца и матери, называются контрприказаниями и составляют часть содержания вашего Родителя. Копирование или послания «здесь и теперь», направленные из Взрослого родителей во Взрослого ребенка, образуют программу. Послания, направленные из эго-состояний Ребенка отца и матери, могут быть двух видов: приказания и разрешения. На рисунке показано, что они составляют содержание вашего эго-состояния Ребенка.
Сценарные матрицы различных авторов ТА несколько отличаются друг от друга. Приведенная выше матрица учитывает эти отличия.
Контрприказания. Первоначально послания от Родителя к Родителю назывались контрприказаниями, так как считалось, что они идут вразрез с приказаниями. В настоящее время мы знаем, что иногда эти послания могут входить в противоречие с приказаниями, однако часто подкрепляют их или не имеют с ними ничего общего. Тем не менее, первоначальный термин сохранился.
Контрсценарий представляет собой набор решений, который ребенок принял в соответствии с контрприказаниями. Контрприказания состоят из приказов (команд) о том, что надо или нельзя делать, а также суждений о людях и жизни. Тысячи подобных приказов мы получаем от родителей и парентальных фигур. Приведем типичные примеры контрприказаний: «Будь хорошим!»; «Не будь капризным!»; «Ты должен много работать!»; «Будь лучшим в классе!»; «Брать – нехорошо»; «Не выноси сор из избы».
Большую часть времени мы используем наш контрсценарий в позитивном плане, когда заботимся о себе и удобно чувствуем себя в обществе. Взрослыми людьми нам не нужно думать о том, икать за столом или нет, прилично ли бросать объедки на пол. Эта информация уже заложена в вашем контрсценарии. Аналогичным образом мы не перебегаем дорогу перед идущим транспортом и не суем руки в огонь. Тем не менее, многие из нас имеют в контрсценарии ряд посланий, которые мы решили использовать в негативном плане. Предположим, мне поступил Родительский приказ: «Ты должен много работать!» Я следую ему, чтобы быть первым в школе и институте. В своей профессиональной деятельности я могу много работать и достигнуть высокого положения. Однако, могу также работать слишком много и «сгореть» на работе, жертвуя своим отдыхом, здоровьем и друзьями. Если мой сценарий является хамартическим, послание «Ты должен много работать!» может привести к язве желудка, высокому давлению или сердечному приступу.
Пять следующих приказаний играют особую роль в контрсценарии:
«Будь лучшим»; «Будь сильным»; «Старайся»; «Радуй других»; «Спеши». Эти послания получили название драйверных (ведущих, главных) или просто драйверов. Термин драйвер используется потому, что ребенок чувствует необходимость следовать этим приказаниям. Он считает, что пока следует им, он ОК. Все люди имеют в своих контрсценариях эти пять посланий, хотя и в различной пропорции. При внутреннем проигрывании драйверного послания я веду себя так, как предписывает это послание. Драйверные поведения одинаковы для всех людей. Изучая драйверное поведение какого-нибудь человека, можно достаточно точно предсказать некоторые важные черты его сценария. Более подробно мы рассмотрим драйверы в следующей главе.
Программа состоит из посланий о том, как нужно действовать. При заполнении сценарной матрицы мы перефразируем эти послания в предложения, начинающиеся: «Вот как надо...». Мы научились выполнять тысячи посланий программы у родителей и паренатальных фигур. Например, «Вот как (надо)...
считать до 10,
писать свое имя,
готовить кашу,
завязывать шнурки,
скрывать свои чувства».
Как и в контрсценарии, большую часть посланий программы мы используем конструктивно, в позитивном плане. Однако, в программе могут содержаться и негативные элементы. Предположим, на примере отца ребенок узнал следующее: «Вот что значит много работать, «сгореть» на работе и умереть молодым». Маленькая девочка может научиться у матери: «Вот что значит сдерживать свои чувства и остаться одинокой».
Подобные негативные послания программы могут более точно изображаться на матрице как исходящие из контаминированного Взрослого в родителе и направленные в контаминированного Взрослого ребенка. Многие из посланий типа «Вот как надо» можно также рассматривать как формирующие часть содержания Маленького профессора (В) родителя и хранящиеся в В1 ребенка, а не в В2. Однако эта особенность на диаграмме обычно не отмечается.
Приказания и разрешения. Представьте ребенка. Глядя на него, она может проигрывать послания из собственного эго-состояния Родителя, такие, как: «дети нуждаются в уходе. Это – самое главное». Часть времени она может находиться в эго-состоянии Взрослого, заботясь о ребенке. Однако, что происходит в ее эго-состоянии Ребенка? Когда мать вспоминает прошлое и проигрывает свое детство, она может чувствовать следующее: «Здорово! Сейчас появился еще один ребенок, с которым можно поиграть!» Она может также испытывать радость, обмениваясь физическими поглаживаниями с ребенком, такую же, которую она ощущала при поглаживаниях в детстве. Воспринимая невербальные послания матери, ребенок может заключить: «Мать хочет и ей нравится быть рядом со мной». С точки зрения языка сценария мы говорим, что мать дает своему ребенку разрешения, – в данном случае позволяет ему жить и быть близким с ней.
Однако, Ребенок матери может чувствовать следующее: «Это становится опасным. С появлением нового ребенка он будет в центре внимания. Когда же я буду получать внимание?» Проигрывая нецензурируемые чувства и потребности своего детства, мать может быть напугана появлением еще одного ребенка. Глубоко в своем эго-состоянии Ребенка она может захотеть избавиться от него или даже убить ребенка. Скорее всего, она ни в малейшей степени не будет осознавать этих чувств. В ее сознании, как и на взгляд постороннего наблюдателя, она – любящая и заботливая мать. Однако, ребенок чувствует все. Его острое восприятие невербальных сигналов позволяет ему распознать страх и гнев матери. С течением времени он может прийти к выводу: «Мать не хочет, чтобы я был рядом с ней. Она бы предпочла, чтобы меня и близко не было».
Подобные негативные послания из Ребенка родителя являются примерами приказаний. В данном примере эти приказания следующие:
«Не существуй (Умри)» и «Не будь рядом со мной».
Будучи взрослыми мы несем определенный набор приказаний и разрешений который хранится в эго-состоянии нашего Ребенка. Решения, которые мы принимаем при реагировании на эти послания, являются основой нашего жизненного сценария. Весь этот комплекс приказаний и разрешений в сочетании с решениями на них ребенка иногда называют собственно сценарий.
Отличие приказаний и разрешений от контрприказаний. Как на практике отличить негативное контрприказание от приказания? Позитивное контрприказание и разрешение? Существуют следующие два способа.
1. Контрприказания являются вербальными, приказания и разрешения изначально довербальны.
Контрприказания слышатся как слова и предложения, при этом часто можно определить, кто из родителей или парентальных фигур впервые вам их сказал. Если вы не выполнили контрприказание, то почувствуете себя так, как будто услышали осуждение родителя, отдавшего приказ.
Напротив, приказания и разрешения не обязательно слышатся как слова. Их можно воспринимать в виде эмоций и телесных ощущений и отражать в своем поведении. Если вы отвергаете приказ, то, возможно, будете испытывать физический дискомфорт. Например, у вас может начаться сердцебиение или засосет под ложечкой. Поэтому вы сделаете все возможное, чтобы не противоречить приказаниям. Вы можете посчитать эти действия действиями Взрослого, хотя на самом деле это рационализация. Например, я получил приказание от матери «Не будь рядом со мной» и принял решение, что от людей лучше держаться подальше. Став взрослым, я занимаюсь в группе и выполняю упражнение, узнавая человека наощупь. Руководитель группы просит нас закрыть глаза и узнать партнера с помощью прикосновения. Мой пульс учащается. Когда я чувствую, что другой человек касается моей руки, то открываю глаза и говорю: «Не вижу смысла в этом упражнении, для чего оно нужно?»
Иногда приказания могут также слышаться как слова. Например, человек, получивший приказание «Не существуй (Умри)», может вспомнить, как родители говорили ему: «Зачем ты только на свет появился!» или «Умри! (Сгинь)».
2. Приказания и разрешения передаются в раннем детстве, а контрприказания в более позднем возрасте. С точки зрения теории, приказания и разрешения предшествуют контрприказаниям, что связано с вербальным и довербальным периодами. В основном ребенок воспринимает приказания и разрешения до того, как он начинает говорить. Невозможно точно определить время окончания этого периода. В соответствии с нашими исследованиями, приказания могут восприниматься до шести-восьми лет, а контрприказания передаются от трех до двенадцати лет.
Глава 14. Приказания и решения
Терапевты Боб и Мери Гулдинг обнаружили, что в основе ранних негативных решений людей лежат двенадцать постоянно повторяющихся тем. Они составили список, состоящий из двенадцати приказаний, который приводится далее.
Каждое приказание имеет соответствующее разрешение. При анализе сценария, приказания традиционно начинаются со слова «Не (нельзя)...», а разрешения – фразой «Прекрасно (хорошо)...». Обратите внимание на то, что «Не...» и «Прекрасно...» являются не просто противоположностями. Фраза «Не...» передает общий запрет, приказ не делать чего-либо, а фраза «Прекрасно...» не является приказом что-либо делать. Напротив, она предоставляет человеку, принимающему это послание, сделать выбор, делать или не делать что- то. Необходимо также помнить, что названия приказаний и разрешений являются лишь вербальным обозначением, условно принятым для удобства анализа сценария. На самом деле приказания и разрешения передаются ребенку в основном невербально.
Двенадцать приказаний.
Не живи (Сгинь, Умри). Если вы хотели покончить жизнь самоубийством, то, вероятнее всего, ваши сценарные послания включали приказание «Не живи». По-видимому, это будет справедливым и в тех случаях, если вы чувствовали себя ущербным, ненужным или нелюбимым. Возможно, вы помните, как отец говорил вам: «Я убью тебя за это!» или «Чтоб ты сгинул!». Подобные вербальные послания позволяют сделать вывод о наличии данного приказания, хотя оно могло быть передано невербальными сигналами в более раннем возрасте.
Зачем родители отдают ребенку приказ «Не живи»? По-видимому, это происходит потому, что в своем эго-состоянии Ребенка родитель чувствует, что собственный ребенок мешает или угрожает ему. Предположим, молодой человек женится и становится отцом. Видя, что его жена отдает все свое внимание новорожденному, отец может с помощью резиновой ленты вернуться в детство. Не осознавая этого, он будет проживать то время, когда ему было два года, и в его семье только что появился новый ребенок. В двухлетнем возрасте он серьезно боялся того, что ему уже никогда не будут уделять достаточно внимания. Как он мог вернуть любовь матери? По-видимому, единственный для него шанс заключался в том, чтобы убить младенца. Став взрослым, он может невербально проявлять ту же потребность в убийстве по отношению к своему ребенку.
Или, возможно, у женщины уже есть несколько детей, и она больше не хочет их иметь. «Совершенно случайно» она все же рожает еще одного ребенка. В эго-состоянии Ребенка она кричит: «Нет! Не хочу больше! Хочу, чтобы уделяли внимание моим желаниям!» Она, скорее всего, будет подавлять ярость своего Ребенка, не признаваясь в этом даже себе, тем не менее, скрытыми способами она передает родившемуся ребенку свой отказ от него. При этом может никогда не улыбаться и редко разговаривать с ним, даже если и ухаживает за малышом.
В тех случаях, когда родитель оскорбляет ребенка физически или вербально, послание «Не живи» передается открыто. При анализе сценария такое приказание выявляется довольно часто. Это странно, поскольку оно может иметь смертельные последствия. Необходимо помнить, что ребенок может чувствовать угрозу смерти из-за поведения родителей или внешних событий, которые взрослому кажутся абсолютно безобидными. Кроме того, маленький ребенок не может провести границы между поступками и желаниями. Возможно, желая смерти своему брату, ребенок решил: «Я – убийца и заслуживаю смерти» и отдал себе приказание «Умри». То же самое может произойти, если мать в скрытом виде передает своему ребенку следующее послание: «Ты причинил мне боль, когда родился». (Берн назвал это сценарием Разорванной матери.) В этом случае ребенок может решить: «Своим рождением я причинил матери боль, следовательно, опасен для людей и заслуживаю мучений или смерти». Мать может сказать: «Если бы не ты, я могла бы закончить институт или поехать в турне, или вышла бы замуж за приличного человека».
Если «Умри» является обычным приказанием, то почему большинство людей не кончают жизнь самоубийством? К счастью, люди делают все возможное, чтобы остаться в живых. В первые годы жизни ребенок, имеющий приказ «Умри», вероятно, принимает сложные решения, чтобы защитить себя от фатального исхода. Эти решения могут быть приняты в виде: «Я буду жить, пока...». Многоточие может быть заполнено различными решениями, например: «... буду много работать» или «... если не буду сближаться с людьми». Более подробно сложные решения рассмотрим в конце главы.
Не будь самим собой. Это приказание может передаваться ребенку родителями, у которых родился мальчик, а они хотели девочку или наоборот. При этом их невербальное послание будет: «Не будь мальчиком (девочкой)». Это может выразиться в выборе имени ребенку: девочку могут назвать мужским именем, а мальчика – женским. Девочку будут одевать «под мальчика», а мальчика – «под девочку». Во взрослой жизни человек, имеющий приказание «Не будь мальчиком (девочкой)», может продолжать носить одежды и иметь привычки, соответствующие другому полу. «Не будь самим собой» является более общим приказанием и передается обычно посланием: «Не будь самим собой, будь другим ребенком». Родители могут предпочитать младшего ребенка старшему или брата сестре. Мать, чувствующая неприязнь к своему ребенку, может постоянно сравнивать его с другими детьми: «Маленький Джонни уже катается на двухколесном велосипеде – какой умница! А ведь он на год младше тебя». В данном случае мать хранит образ желаемого «идеального ребенка». Поэтому она положительно реагирует лишь на те аспекты своего реального ребенка, которые напоминают этот образ, и игнорирует остальные.
Родители могут высказывать такие мысли: «Ты похож на неудачника дядю Гарри». В этом случае, чем больше ребенок напоминает своим поведением дядю Гарри, тем больше поглаживаний получает.
Не будь ребенком. Существует еще одно приказание, передаваемое родителями, которые в своем эго-состоянии Ребенка чувствуют угрозу со стороны собственного ребенка. Однако, вместо того, чтобы убрать ребенка со своего пути, Ребенок в родителе говорит: «Здесь есть место только для одного ребенка – и этот ребенок я. Тем не менее, я буду терпеть тебя, если ты будешь вести себя как взрослый, а не как ребенок». Позднее это может выражаться в таких вербальных посланиях: «Ты уже большой, чтобы...» или «Большие мальчики не плачут».
Приказание «Не будь ребенком» передают также родители, которые никогда не вели себя как дети, и поэтому чувствуют угрозу в детском поведении. Возможно, они воспитывались в строгих семьях, где мерилом ценности человека были конкретные дела и поступки. Иногда это приказание внушают себе старшие или единственные в семье дети. Видя спор между отцом и матерью, единственный ребенок может прийти к решению: «Единственный человек поблизости – это я. Поэтому именно я являюсь причиной конфликта и, следовательно, должен его разрешить. Нужно побыстрее вырасти и взять на себя ответственность». Таким же образом старшие дети могут решить, что они ответственны за своих младших братьев и сестер.
Если вы неуютно чувствуете себя с детьми, то, по-видимому, несете с собой приказание «Не будь ребенком». Это справедливо и для случаев, когда вы не можете вести себя раскованно и поэтому чувствуете дискомфорт на вечеринках или в других подобных ситуациях, связанных с развлечениями и удовольствиями. Иногда приказания «Не радуйся» («Не получай удовольствия») рассматриваются как варианты «Не будь ребенком». Конечно, для того, чтобы получить радость или удовольствие, нам необязательно находиться в эго-состоянии Ребенка. Однако, если вы ребенком решили, что радуются и получают удовольствие только дети, а вам отводилась роль маленького взрослого, то будете привязывать себя резиновой лентой к этому детскому решению, когда вам как взрослому нужно расслабиться.
Если вы получаете слишком много удовольствий, то вас могут назвать ленивым или порочным. Здесь, возможно, действует вера в то, что если вам слишком хорошо, то может случиться нечто плохое. Следовательно, чтобы быть подальше от греха, не надо чувствовать себя слишком хорошо и не испытывать большую радость.
Не расти (оставайся маленьким). Младший ребенок в семье часто получает приказание «Не расти». Возможно, в эго-состоянии Ребенка родители не хотят, чтобы дети взрослели, так как свою ценность они видят в исполнении роли хорошего отца или матери. Когда их ребенок становится взрослым, они более не чувствуют своей значимости в этом мире. И наоборот, подобное приказание могут передавать родители, которые сами так и не стали взрослыми. Поэтому их послание направлено на то, чтобы ребенок остался их маленьким товарищем по играм. Иногда приказание «Не расти» может восприниматься как «Не покидай меня». Это послание может нести женщина среднего возраста, которая ухаживает за матерью преклонного возраста.
Другим вариантом «Не расти» является приказание «Не будь привлекательной (сексуальной)». Подобное послание передается отцом своей дочери, когда она в определенном возрасте становится женственной. В Ребенке отец боится своей сексуальной реакции на нее и физически отделяется от нее. Маленькая девочка может воспринять это как приказ не становиться взрослой и привлека
Статьи
| 
| 